Я чувствовала себя невыносимо. Беспомощной, словно окаменевшей, из-за того, что человек, который мне нравился, вонзил нож мне в спину. Почему со мной постоянно такое происходит? Сначала Дарси, а теперь Кроув.
В последнее мгновение, прежде чем Паркер закрыл дверь, Кроув повернулся к нам.
– Севен. – Он выпрямился. – Подожди!
Щелчок. Дверь закрылась.
Я стиснула пальцы Паркера, потянула его за собой.
– Идем.
Меня била дрожь. Широкими, энергичными шагами я устремилась в свою комнату.
Как я и ожидала, чуть позже дверь Сабрины распахнулась. Оглянувшись, я увидела Кроува, на котором были только боксерские трусы. Он бросился за нами. Затем пошатнулся, споткнулся и врезался в стену.
– Подожди, Севен, я все объясню!
Ага, именно. Осталась пара шагов, и вот мы уже в конце коридора, у двери моей комнаты.
У нас за спиной Кроув что-то кричал о том, что Сабрина обманула его, но я приказала своим ушам не слушать всю эту чушь. Наконец я добралась до двери своей комнаты и втолкнула Паркера внутрь. Я снова была чертовски рада, что у двери есть засов, так что я могла надежно запереться изнутри. Кроув может стучаться сколько душе угодно.
От усталости у меня задрожали колени, и я плюхнулась в кресло. Кроув и эта француженка Сабрина… Да, она милая, у нее сияющие темно-рыжие волосы. Я вспомнила ее высокомерную улыбку и то, что она будто была в курсе всех школьных секретов. Сабрина ничего не делала без задней мысли. Может, она мстила мне за то, что я ее отправила в нокаут с помощью деревянного кола, и ей пришлось носить корсет на шее? Но тогда, две недели назад, на утреннем собрании пятого СО, я не была собой. Или она просто ревновала, как Наталья и Аверина, потому что Кроув в последние дни уделял мне так много внимания?
Снаружи Кроув по-прежнему что-то кричал и стучал в дверь, но потом из других комнат вышли ученицы и набросились на него.
– Нормально себя чувствуешь? – голос Паркера звучал мягко.
Я посмотрела в окно.
– Уже лучше.
– Слушай, ты не виновата, что Кроув такой идиот.
Это было мило со стороны Паркера, но я не знала, что на это ответить. Так что я продолжила смотреть на кроны деревьев, которые казались почти такими же темными, как небо над ними.
Судя по звукам, которые доносились из коридора, Кроувом уже занялись школьные призраки.
– Итак. – Паркер почесал затылок. Я заметила, как он болтает ногами. – Я тогда пойду, выгляну за дверь.
– Нет. – У меня закружилась голова. – Пожалуйста, не надо. – Мысль о том, что я снова останусь одна, пугала меня, как будто вместе с Паркером из этой комнаты исчезнет все тепло. Конечно, я могла позвать Реми, но это не то же самое.
Паркер замер, не закончив движение, и это показалось мне таким милым. Он был похож на рассеянного профессора.
– Нет никакой необходимости тебе каждую ночь гробить свою спину на коврике у меня под дверью. Этот надувной матрас наверняка неудобный. – Я вспомнила эту лежанку, которую он каждое утро прислонял к стене в коридоре.
Паркер перевел взгляд на дверь, а затем снова на меня.
– Мне все равно нужно подумать, так что я собираюсь не спать допоздна. Можешь лечь на кровать, а я останусь в кресле. Не проблема.
– Ах, нет. Не думаю, что это хорошая идея.
– Пожалуйста, Паркер. После всего, что сегодня… – Я посмотрела ему прямо в глаза и буквально увидела, как рушатся его защитные барьеры.
– Хорошо. Но если окажется, что тебе неудобно в кресле, мы поменяемся.
Разумеется. Нет, он заслужил для разнообразия поспать на нормальном матрасе. Я показала на кровать.
– Пожалуйста, устраивайся поудобнее.
Чтобы он мог раздеться, я еще сильнее повернулась к окну.
При этом я приказала себе не выискивать его отражение в стекле. Паркер Ирвинг. Он был так не похож на Кроува.
Я всхлипывала в объятьях Паркера.
– Все в порядке. – Он гладил меня по голове, расправлял мои волосы, как раньше делала мама.
Только теперь я осознала, где нахожусь. Тихо всхлипнув, я открыла глаза. Возможно, стоило подняться с постели, но я не смогла сдвинуться ни на сантиметр.
Как я здесь оказалась? Я же сидела в кресле и обдумывала происходящее?
– Паркер? Я опять ходила во сне?
– Думаю, да. Но песня о паучке вернула тебя обратно.
Ох. Значит, он снова пел ее для меня?
– Ты хочешь сказать, что полтергейст во мне пытается добраться до тебя? – Я боялась услышать ответ, но не могла не спросить.
Паркер улыбнулся:
– Вовсе нет. Я проснулся и увидел, что ты ворочаешься рядом с кроватью. И взгляд у тебя был растерянный и остекленевший. Я тут же понял, что происходит. Ты отбросила одеяло и легла рядом со мной. На спину. Сложив руки под одеялом.
О боже. Я прикрыла глаза руками. Почему всегда я? Нужно избавиться от этого призрака. Что еще мы можем сделать? Есть ли вообще от гипнотерапии какой-то толк? Может, мне все-таки согласиться на экзорцизм? Где я проснусь в следующий раз, если мы не найдем решения?
– На самом деле это было очень мило, – добавил Паркер. – И все-таки я спел песенку. Решил, что это не повредит.
Опустив руку, я заметила, что на его лице промелькнула улыбка.
