Но Жебелен увлекся идеями первобытного мира и рассказал историю о древних картах Таро, которые использовали жрецы Египта во время мистерий, и о Книге Тота, составленной из Старших Арканов, хранящейся в храме бога мудрости Тота. Храм однажды сгорел, но книгу спасли, сохранили, и передавали из рук в руки, пока люди не забыли ее смысл. Карты перерисовали в христианской манере (а в рисунках Таро огромное количество христианских символов и отсылок к Библии) и стали использовать для игры.
И вот теперь он, Кур де Жебелен, готов вернуть миру утраченную египетскую мудрость. Все это — часть его альтернативной древней истории, никак не связанной с документами, археологией, историей, и записанной еще до того, как было прочитано первое слово на языке древнего Египта.
Жебелен стилизовал колоду Таро под Египет, поменял названия, превратив Колесницу в Колесницу Осириса, Звезду в Исиду, Луну в Нил. Дьявол получил название Тифон. И именно Жебелен переименовал Папу в Верховного Жреца (позже он станет Иерофантом), а Папессу — в Верховную Жрицу.
А Повешенного — в Осторожность! По его мнению, карту когда-то ошибочно перевернули вверх ногами, а изначальное изображение — это человек, который стоит на одной ноге, привязанный к земле и держит вторую ногу на весу. Он называет Повешенного «pede suspenso», то есть «поднятая стопа», это выражение означает крайнюю осторожность, когда человек поднял ногу и внимательно ищет место, чтобы ее поставить, без лишнего риска. Перевернутый Повешенный выглядит именно так, и в глазах Жебелена он стал Осторожностью.
Немного в стороне от линии именно Таро стоит ЖанБатист Альет, более известный миру как Эттейла. О его жизни мало что известно, но он занялся карточными гаданиями, разработал для них собственную колоду и стал первым прославленным коммерческим картомантом, открыв гадательный салон. Там он проводил карточные расклады, а также составлял гороскопы, толковал сны и делал талисманы на заказ.
Он издал книгу «Эттейла, или Способ развлечь себя колодой карт», посвященную гаданию на обычной игральной колоде, а затем книгу «Таро — книга Тота», и это уже первая в мире работа по Таро как оккультному инструменту, порвавшему все связи с карточной игрой. Следуя за веяниями египтомании, он уверял, что через 171 год после всемирного потопа Таро были нарисованы на золотых листах и хранились в городе Мемфисе. Его египетские теории явно отталкиваются от «Первобытного мира» Жебелена.
В 1788 году он создал Общество Толкователей Книги Тота, и это первая организация, объединившая тех, кто изучал и использовал карты Таро. Эттейла ввел в широкую практику использование сигнификатора (карты, обозначающей человека, для которого проводится гадание) и перевернутых карт. Но его колода — именно его колода. Он полностью перерисовал и переименовал карты, получив новый, самостоятельный инструмент, с картами Нищета, Богатство, Птицы, Хаос и так далее.
Эттейла вдохновил на подвиги Марию Анну Аделаиду Ленорман. Сирота, выросшая в приюте, повзрослела, занялась карточными гаданиями и открыла собственный гадательный салон. Ее называли Черной Марией за многочисленные мрачные пророчества смертей, казней и катастроф.
О Ленорман ходили легенды. Говорили, что она предсказала корону будущей жене Наполеона, а потом была изгнана из страны за предсказанное ему поражения в войне с Россией. Что она предсказала русскому императору Александру смерть, если он не покинет трон, за что получила перстень с огромным бриллиантом. Он не покинул трон и умер от странной внезапной болезни.
Но что мы знаем точно — так это что она не использовала знаменитый Оракул Ленорман. Сама Ленорман использовала игральную колоду из 32 карт, которой посвятила книгу «Пророчества сивиллы», а колода, названная ее именем и популярная в наши дни, появилась в 1845 году, через два года после смерти самой Ленорман.
Но Эттейла и Ленорман стоят в стороне от как таковых карт Таро, к которым нужно вернуться.
18 век — это окончательное воцарение нового стандарта карт, Марсельского Таро. Марсельские карты стоят на границе двух миров — ими играли, но они же стали общепринятой оккультной колодой, стандартом эзотерического Таро. В то время их еще не называли Марсельскими, это название введет в обиход Папюс, но сами карты действительно появились в Марселе.
Это снова не одна колода, а большая серия колод, которые отличаются в деталях. Но только в деталях! Все карты нарисованы по одному образцу, у них одни и те же сюжеты, местами сильно отличающиеся от Висконти-Сфорца. Карты пронумерованы, на Старших Арканах написаны их названия, кроме карты Смерть, на которой слово «смерть» писать не стали.