Хорниман признала свою вину в интригах, согласилась, что сплетни и распри — дело неправедное, но не ответила ничего по поводу власти и авторитета Мазерса. Мазерс напомнил, что ждет не просто согласия, а именно повиновения в вопросах Ордена, и подтверждение покорности ему все еще ожидается. Так началась распря на почве требования прекратить распри. Раскол наметился, пока как небольшая трещина, но каждый следующий удар по Ордену делал ее все больше.
Хорниман продолжала требовать исключения Берриджа, угрожала прекратить снабжать Мазерса деньгами, и говорила, что за свои деньги она получает от Ордена слишком мало. Причем угрожала не только на словах, ее денежные выплаты Мазерсу и правда были приостановлены. Жена Мазерса написала ей письмо и попросила денег, но ее не удостоили ответом.
Конфликт проходил на расстоянии, в виде переписки, оформленной в формально вежливые обороты. В ответных письмах Мазерс говорит, что не даст сделать из себя марионетку и не поддастся на денежный шантаж. Он обвинил Хорниман в попытке подорвать его авторитет, и хотя он очень ценит все то, что она сделала для него и Ордена, но такое поведение непростительно ни для нее, ни для Уэсткотта, который также докучает ему в последнее время. И что для Уэсткотта это особенно непростительно — уж он-то знает, как много сделал Мазерс, и как дорого ему обходятся сеансы связи с Вождями!
Почему тут возник Уэсткотт, чем он докучал Мазерсу? Это точно неизвестно, но Мазерс явно считал его причастным к интригам Хорниман, а позже, во время судебных разбирательств 1910 года, он подтвердит, что между ним и Уэсткоттом были какие-то конфликты. Но если Уэсткотт и вел интриги, то тайные, и когда Хорниман жаловалась ему на Мазерса, он отвечал, что Мазерс уже намного превзошел его в знаниях и оккультном искусстве, и что ссориться с Мазерсом он и сам не собирается и другим не советует, а потому намерен оставаться в стороне от всех склок.
И это уже не вопрос противостояния Хорниман и Берриджа, это вопрос противостояния Хорниман и Мазерса. Позиция Мазерса: «Я глава Ордена, я говорю с Вождями, и если вы посвящены по написанным мной ритуалам в возглавляемый мной Орден и следуете тому, чему я вас научил, то не вам оспаривать мой авторитет!».
Позиция Хорниман: «Я так много сделала для вас, я постоянно за все плачу, а вы не цените! Мазерс давно забыл про нас в своем Париже!».
А Мазерс в Париже действительно изменял Ордену. Он начал свой личный проект — Мистерии Исиды. Мазерс разработал серию ритуалов в честь Исиды, по образцу древних мистерий, обустроил храм в ее честь и стал ее жрецом. Эта работа не была связана с Зарей, но много значила для него, отнимая все его время.
Его друг Жуль Буа, тот самый, который выходил на дуэли против Папюса и де Гуайты, предложил Мазерсу сделать мистерии публичными. В 1900 году ритуалы, посвященные Исиде, прошли на сцене театра, как оккультный спектакль. Позже то же самое сделает со своими Элевсинскими мистериями Алистер Кроули.
Одновременно Мазерс работал над проектом, который должен был принести ему немного денег — над переводом и изданием «Книги святой магии Абрамелина». По мнению Кроули, Мазерс, в дальнейших его злоключениях, стал жертвой демонов Абрамелина, которых потревожил и не смог усмирить.
А уже Лондон расколот.
Большая часть адептов приняли сторону Хорниман, в том числе еще не поссорившаяся с ней Флоренс Фарр.
Роберт Фелкин сохранил нейтралитет и отказался выбирать сторону вообще.
Меньшинство поддержало Мазерса, в том числе Алан Беннет (о нем скоро поговорим), считавший, что Хорниман не относится с почтением к учению Ордена, и что для богатой и праздно живущей аристократки, которой даже работать не надо, она делает слишком мало для Золотой Зари. Мазерса поддержал и Броуди-Инннес, сказавший «Король не бывает не прав!» — начальник всегда прав, а раз Мазерс глава Ордена, значит он и прав, в любом случае.
А вот Уэсткотт осудил поведение Хорниман и назвал его более безумным, чем он ожидал. Именно «более безумным», словно он ожидал от нее безумий, но меньшего масштаба. Возможно, Мазерс не без оснований подозревал, что именно Уэсткотт стоит за мятежом Хорниман?
Мазерс не стал прислушиваться к мнению адептов, не пошел на переговоры, ситуация зашла в тупик и Хорниман покинула ряды адептов Золотой Зари. Напряженность нарастала, и новый удар по Ордену пришел с самой неожиданной стороны — со стороны Лео Таксиля.
И снова лично он не имеет никого отношения к Золотой Заре, но в 1897 году Таксиль выступил с речью, в которой признал, что выдумал и сфальсифицировал все истории о заговоре масонов.