– Вот я там заблудилась. Смогла только теперь к вам. Вот мандарины принесла. Сладкие. Это апельсины кислые, а эти сладкие. Надо, чтобы живот опять привык к нормальной работе. Вы посмотрите в зеркало. Вы же так похудели, постарели, у вас по лицу видно – больница. Не надо сразу много и жирное. Поели чуть-чуть, час-полтора прошёл, ещё немножко. И будет вам сила. И ноги – переходите из одной комнаты в другую. Походили, отдохнули, и так постепенно.
– Перестань, ты сама мандарины ешь! – запротестовал Дед.
– Ему сало, чесночок, лучок! Какие там мандарины. И чем же вас вкусненьким угостить? Чай, кофе? – предложил Зять. – Фруктовый чай. Паштет есть. Пока бульон варится, после больницы перекусите чего-нибудь?
– Какой чеснок, сало! Пусть начинает потихоньку с творога, сметаны. Я хлебца серого принесла, пока желудок не в норме, надо такой хлебушек кушать. Называется «Живой хлеб», тут всякие семечки есть в нём, полезные.
– Это я ему всё принёс, а когда меня нет, что он тут делает? Главный источник пополнения энергии для человека – питание. И лекарства купил, в основном витамины. Дорогущее всё. Спрашиваю – до еды или после, а мне отвечают – вместо еды. О как!
– Правительство о нас не думает, – сказала Астриса, – у них зарплата по несколько тысяч латов.
– Со мной лежал вместе чернобылец. У него брат вступил в одну партию, её уж теперь закрыли за долги. Их же и создают на время распила денег, ненадолго. Его определили в совет морского грузового порта. Две тысячи четыреста латов приплачивали, но с условием, что он расписывается, оставляет себе семьсот, а остальное наличкой в кассу партийную приносит. Ну, раз в месяц совет этот позаседает, чего-то там, бумажки поскладывает. Два года так было. Потом вызвали, говорят – тут у одного нашего лидера партии плохо с деньгами, бизнес у него захирел, мы тебя пока из совета порта выводим, его туда назначаем. Там дальше подыщем чего-нибудь для тебя.
– А в Латвии сто шестьдесят тысяч семей не имеют средств к существованию, пособие какое-то дают небольшое, – сказала Астриса, – и разве вот такие партийные их понимают? И где рабочие места?
– В Латвии было сто пятьдесят тысяч рабочих, – сказал Зять, – а теперь триста тысяч человек выехали. Сейчас уже и больше. Не самые плохие, ленивые и тупые! Наоборот. В основном предприимчивая молодёжь, энергичные и неглупые. А чиновников почти десять процентов от числа работников. В три раза больше, чем надо.
– Вот. Молодежь с образованием и уезжает, – сказала Астриса. – А здесь завал полный. Делали же вагоны, приёмники, стиральные машины, трамваи, рыбу ловили, порт работал.
– Ломать не строить – душа не болит. У тех, кто порушил. Были два сахарных завода. Закрыли. Теперь говорят – невыгодно завозить сахар из Европы, надо свои заводы строить. Опять двадцать пять. Значит, денег дадут, и часть из них умыкнут, как всегда. Финны предложили завод построить в Латгалии, по производству небелёной целлюлозы. Триста пятьдесят человек работающих по проекту, а всю инфраструктуру должны будут обеспечивать десять тысяч человек. Кормятся вокруг них, зарабатывают. Для Латгалии, представляете, такой завод. Нет, что-то не понравилось финским парням, не пошёл проект. Наверное, большие взятки потребовались, не потянули, да и не принято у них так вести дела.
– Мне всё больше кажется, что кто-то это делает нарочно, – заключила Астриса.
– Латвия не Греция, забастовок не будет. В болоте штормов не бывает! – с горечью сказал Зять.
– Запах чудесный! – неожиданно сказал Дед. – Давай, наливай-заворачивай. Хватит про политику. Беси, они и есть беси, политики эти. Нервы об них мочалить.
– Присаживайтесь к столу, – пригласил Зять. – Сейчас я мясо разделаю, укропчик подсыплю. Морковку наловлю в тарелочки. Ах! Красота. Вон у Деда слюнки побежали. Это хорошо. Чтобы всё съел, повара по пустякам не расстраивай. Сам говорил – чистая посуда лучшая награда повару. Приличный получился бульон, вон пятнышки бегают круглые по поверхности, такие золотистые колёсики крутятся. А реклама какая!
– Ах ты, мать честная! Вкуснятина! – Дед проглотил первую ложку бульона, слегка обжигаясь. – Уже кишочки-то прогрею.
– Вот и славно. А то ты уже за ручку от щётки прячешься, и не видим, где ты, так отощал, – посетовал Зять.
– Я тут с краешка стола присяду. Тоже подкреплюсь. Съедим за раз, а там я ещё наварю, если будет заказ. Всем приятного аппетита.
– И вам приятного, – сказал Дед.
– Очень вкусно, – похвалила Астриса, – вы настоящий повар. Ну, вы молодец, что так умеете всё делать хорошо.
– С солью угадал, – радовался Зять. – Главное – кстати, при варке, а не вдогонку.
– Я уже лет пять как мясо, колбасу не ем. Даже не знаю, почему. Перестала есть. Очень вкусный бульон. Давайте я помою, – предложила Астриса.
– Мне не в тягость, – Зять посуду собрал со стола, начал мыть.
– Вот он возле меня и крутится, – опечалился коротко Дед. – Нянькается, как с дитём.
– Ну, правильно, – похвалила Астриса. – И большое вам спасибо. Дочь далеко, надо приходить, помочь.
– Молочка погреть? С булочками? Молодёжь?
