– Немного устал. Завтра с утра на станке дошлифую края, и можно везти. Интересно сделано. На каблук втулка надета, металлическая, а там, в середине каблучка, стержень, и набойку загоняешь прямо в стержень. Крепко держится. Тоже надо края немного обработать, заподлицо. Чёрным покрашу, красочкой. Будет просто супер!
– Удивляюсь, как возможно на таких высоких, тонких каблуках ходить.
– Так они же не ходят, крадутся. Как рыси на охоте. За нами охотятся, за мужчинами.
– Красиво сделал! – вертел в руках Зять аккуратный полусапожок. – Как там, на Руси, говорят, мастерство не пропьёшь. Руки-то помнят.
– Это конечно! Я один раз только сделаю, потом приводят ко мне клиента другого, так и представляют – это наш мастер! Хотя нонешняя обувь всё равно долго не служит. Не ноская. И цена – пятак.
Дед был доволен. И собой, и похвалой Зятя.
– Так у тебя есть постоянная работёнка.
– Это так. Но грустно. Делаешь, делаешь, чужие огрехи штопаешь, исправляешь халтуру.
Стали собираться гулять.
– Катрина, соседка с утра была, перед тобой ушла, – сообщил Дед. – Таблеток мне дала. Спрашиваю, сколько их ещё глотать? Говорит, пока не кончатся. Чай попили с вареньем. Блины принесла. Хорошая женщина. И сын не женится из-за этого, мама заботливая, а сын хороший мужчина, да один.
– Зачем ему жениться, если мама такая замечательная?
– Мама – мамой, а своё гнездо надо вить, вот что.
Зять помог одеться, молнию на куртке застегнул.
Вышли на лестницу.
– Как себя чувствуешь, Дед? Скажи мне честно, пока на берегу, не отплыли.
– Сила в руках есть, всё нормально, только вот ноги слабоваты. Зарядку делал, для ног. Застоялся-завалялся по койкам. Два месяца. Не шутка!
Зять шёл не спеша впереди, оглядывался, чтобы успеть помочь, если что. Через два лестничных пролёта Дед вспомнил, что надо было бы сходить в туалет.
– Мочевой пузырь не дядя – не уговоришь.
Вернулись. Перед тем как закрыть входную дверь, Зять покрутил крепкую фигу перед зеркалом, чтобы путь был лёгким.
– Ничего, полезно по лестнице поциркулировать туда-сюда, – успокоил его Дед.
– Вспомнил вовремя, вот что хорошо.
Дом обогнули, со двора вышли на оживлённую улицу. Тепло, солнечно, небо в бескрайней голубизне. Птицы заливаются, поют свои радостные песни. Машины мимо проносятся. Снег сошёл, осталась чёрная грязь, колдобины нахально выперли наружу.
Улицу перешли, свернули в тихий переулок. Прошли до половины.
«Скорая» промчалась мимо них в сторону клиники «Гайлерес».
– Кого-то повезли на твоё место, Дед.
– Не знать бы его вовсе, это место. Никому.
– От как летом пахнет, теплом. Хорошо! Потом отметим тебе девяносто лет, и дальше – девяносто пять, и ещё, а там и полный век, сто годов. С песней по жизни.
– Что-то ноги шалят, слабые, – Дед взялся за столбик дорожного указателя. – А вчера мы рванули. По первости. Я и сам не ожидал. Циркуляции нет, кровь не поступает в конечности. Ноги без крови не хотят двигаться. Жаль, скамеек не видать. Вот так же ноги чувствовал, когда из больницы шли, в машину к Племяннице. После выписки.
– Смотри, силы распределяй, я уж под тебя подстроюсь. Дом твой вон уже видно. Это не в Дублин шагать. Ты с утра повертелся, устал. Хоть и не ходил никуда особенно. В туалет да обратно. Ну, на кухню ещё.
Назад шли с остановками. Дед держался то за столбик, то за дерево. Согнулся, двигался медленно, опасливо.
– Что-то правая нога забастовала, совсем не хочет подниматься, – сокрушался Дед в подъезде и отдыхал после каждого лестничного марша.
– Полчаса всё-таки погуляли, размялись.
Дед дышал тяжело. Медленно разделся сам. Лёг на тахту. Пятки шершавые, цеплючие, словно зрелый чертополох, с трудом с них носки стягивал, слышен был лёгкий треск. Сразу же облегчённо закряхтел.
– Никуда не годятся сегодня ноги. Отказываются идти.
И тотчас уснул.
Зять накрыл пододеяльником. Ветхим, перештопанным много раз, как простреленный парашют.
Опасность вроде бы миновала, но всё равно было тревожно.
Два звонка в дверь, значит, кто-то из своих.
Так было заведено у Деда. Зять открыл двери.
– Здравствуйте, я логопед. Меня зовут Айна. Где наш больной?
– Очень приятно, проходите. Здесь можно руки помыть, с дороги.
Дед читал, лёжа, любимую книгу «Спутник партизана». Небольшую, чуть больше ладони, чтобы в карман уместилась. Много раз читанную-перечитанную.
– Та-а-ак. Добрый день. Выглядите хорошо. У вас – тёплые ноги? Вы чувствуете тепло ног?
– Здравствуйте, Айна, я вас ждал, меня предупредили, что вы зайдёте. Ноги немного чувствую.
