– Семейный врач тридцать лет практикует в нашей семье. Претензий нет. Я не могу её подозревать в каких-то корыстных действиях.
– Я знаю её практику, она увлекается лекарствами. А у него нарушена микрофлора кишечника, и это вредно, когда много лекарств. Я купила ему капсулы для улучшения микрофлоры. Пищевую добавку, аппетит улучшить. Астриса уходила в панике – нельзя одного оставлять. Он еле ходит, он едва живой. Чуть ли не помиравши. Я пришла, гляжу – он в норме.
– Уже можно ненадолго оставлять одного. Она большой паникёр.
– Надо следить за давлением, солёное не особенно, чай чёрный, кофе. Надо оберегать его от этого. Сосуды у него ломкие, могут лопнуть. Хотя для его возраста всё более-менее в норме.
– Он так просто не сдастся. Хотя грустный ходит, без настроения.
– А кому старость в радость? Никому! Он привык один, дочка далеко. Мужчина не всегда правильно оценивает, какая у него настоящая сила. И продолжает думать, что он такой же, как до болезни.
Звонок. Дед пошёл открывать двери.
– Кого там опять принесло? – сказал Зять, выглядывая из кухни в прихожую.
– Мобильник принёс!
Лицо круглое, голова лысая, блестящая, как шар, глаза синие, плечи узковатые, голос глухой. Одет аккуратно, тёмная куртка, ботинки чёрные на толстой подошве, отполированы до блеска. Брюки тёмные, отутюжены.
– А, это вы! Сосед по палате, – пояснил Зять для Катрины. – Да у нас три мобильника! Он же мобильников боится, не понимает и видит плохо. Хотя и спасибо вам за заботу. Чаю попьёте?
– Можно. Я и мёда баночку прихватил для сладости. Маленькую. Не знал, застану вас дома или нет.
– Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! Это значит – прийти в гости со своей закуской. Вы нас сразу нашли?
– Да я и не знаю, где у вас тут магазины, чтобы не бегать, припас. Дом-то узнал, хорошо это место знакомо, раньше кафе было на первом этаже. Так я любил зайти, рюмочку под кофе пропустить. Тут у меня и сестра рядом живёт.
– Ну, я пошла, – сказала Катрина.
– Спасибо вам. Если я был где-то неправ, извините.
– Что вы! Всё в порядке. Мы же для пользы дела.
Мужчины прошли на кухню.
– «Мёд, он вроде бы есть, но его сразу – нет», как сказал Винни-Пух. – Зять поставил баночку на стол. – Какой вам чай?
– Чёрный.
– Вчера к врачу ходил. Должно быть, магнитная буря влияет на кардиостимулятор. Ноги отекли сильно. Даже испугался немного. Врач говорит, пока привыкнешь, психологически, всё-таки инородное тело вживили.
– Может, коньячку? – предложил Дед.
– А мы с ним в палате сдружились. Не очень хорошо себя чувствовал, – пояснил Зятю.
– Нет. Я ещё не в полной силе восстановлен. Надо окрепнуть немного. И кушать надо хорошо.
– А меня соседки всё оберегают, Зять вот хлопочет, – похвастался Дед.
– Вчера я на полдня отбежал, так тут такая камарилья завертелась! И это покушай, и это выпей, а это не пей. С женским именем ураган, как водится, – сказал Зять.
– Советчиков много, – сказал Сосед по палате. – Это не очень хорошо.
– Раньше жил, не знал их так. А счас не одна, так вторая бегит. Тебя выписали, а я ещё неделю провалялся. Обнаружили какую-то инфекцию, и давай меня лечить, температуру, кашель сбивать.
– Я вижу, исхудал основательно.
– Бери варенье, сморода. Блинчики соседка делает. Прежде редко ходила. Обувь починить, по делам. Это теперь вот взялась за меня, зачастила. Как заболел, зашевелилась.
– Ууу! Вкусные. Румяные.
– Он тут один на весь подъезд мужчина, остальные бабушки, а помоложе за границу подались на заработки. Вот и балуют его тётки сердобольные, дай бог им здоровья, – сказал Зять. – Несут домашнюю вкуснятинку.
– А я два раза у врача уже был. Настраивал батарейку. Температура немного поднялась. Я переживать начал. Жить-то хочется. Я сам с Сибири, моряком всю жизнь в море ходил. Пенсия небольшая – сто тридцать пять латов. Сын женат на латышке, так язык я выучил специально, она мне нравится, невестка. Знакомая тут, на хуторе. Приехал к ней в гости. Плачет: сын влюбился в городскую. Она же его от земли уведёт, а мы всегда на земле жили. Я ей говорю – надо радоваться, что влюбился, а в их дела не вмешивайся, ни в коем случае. Врагом первым станешь. Вскоре знакомая моя умерла. Тридцать шестого года рождения. И я узнаю, что она до последнего пилила невестку – ты лентяйка, ничего не делаешь, а это моя земля. У неё земли и вправду было много. К чему это я рассказал? Вот когда у людей много богатства, как они рано уходят из-за переживаний. А сердце не выдерживает.
– Вот так и этот толстяк, в палате. Как его? Имант, вот! С сыном родным не смог поделить свои богатства. Разругался вдрызг. Может, и заболел через это.
– В богатстве нет уж совсем плохого, надо только правильно распорядиться. Сколько вон, в лотерею срывают приз и гибнут, перестают нормально соображать.
– Я сейчас много на эту тему размышляю, – сказал Зять. – Я думаю, всякие излишества – это плохо. В том числе и деньги. Такая беспокойная энергия от множества денег, от излишеств.
– А меня сейчас эта батарейка не беспокоит, – похвастался Дед, – через год сказали явиться на проверку, настройку.
