– Я была на недавнем матче, – сообщила я Нику, бросив эти слова в воздух, как конфетти на свадьбе.
Дальше я планировала отпустить какой-нибудь тонкий комментарий об игре – разумеется, по подсказке Сары – и мастерски вплести в него пару комплиментов в его адрес. Но Ник совершенно сбил меня с толку своим ответом:
– Да, я заметил.
– О, мне показалось, что ты меня не видел.
Он едва заметно улыбнулся:
– У нас не настолько много фанатов, чтобы было сложно узнавать их в лицо. На самом деле, – он поднял палец и на секунду закрыл глаза, а потом открыл их снова, – я думаю, что вы с Сарой были там вместе, сидели на четвертом ряду – у края, рядом с выходом, через который можно пройти к туалету.
– Впечатляет, – сказала я.
На самом деле мы с Сарой сидели на пятом ряду, но я решила не вдаваться в детали.
– Ну так вот, я и правда не ожидал тебя там увидеть – ты вроде не похожа на любительницу соревнований. – Он помолчал. – Знаешь, я думал, может, ты подойдешь поздороваться после игры.
Я думала об этом, о том, как я буду пробираться к нему через толпу людей, которые после игры стали спускаться с трибун на площадку и толпиться вокруг игроков: родители, друзья, девушки. Но мне показалось, что это будет слишком рискованно – просто вот так вот взять и подойти к нему у всех на виду, прилюдно привлечь его внимание.
– Родители ждали Сару в машине, – соврала я. – Так что нам пришлось уехать сразу после игры.
– Ясно, – ответил он. В его голосе появилось какое-то напряжение, словно его окутал защитный слой. – Понимаю. Бег тебе больше нравится. Это прекрасно.
– Вовсе нет…
Меня прервал короткий мелодичный звук. Ник замер, а затем вытащил из кармана телефон. Посмотрев на экран, он рассмеялся.
– Что там? – спросила я, чувствуя одновременно облегчение и раздражение из-за того, что нас прервали.
– Ничего, – ответил он. – Просто мама. Она решила, что в рамках борьбы с глобальным потеплением нужно присылать мне сообщения каждый раз, когда я забываю выключить свет или неправильно сортирую мусор.
Он повернул телефон экраном ко мне. Она прислала фото, на котором, как я поняла, была его комната. В ней горел свет. Под фотографией его мама написала: «Каждый раз, когда ты так делаешь, умирает полярный медвежонок».
– Как драматично, – сказала я.
– С сортировкой я справляюсь уже лучше. А что до электроэнергии, то, похоже, я из-за своей забывчивости скоро начну оставлять включенным свет во всем доме. Так что, может, я просто втайне ненавижу полярных медведей.
– Или очень любишь морских котиков, – предположила я.
Он улыбнулся:
– Точно подмечено.
Мы могли бы продолжить разговор дальше, не развивая предыдущую тему. Но я чувствовала, что все испортила, оставила неправильное впечатление. Так что я сделала еще одну попытку:
– Знаешь, я очень рада, что пошла на игру. И я правда хотела подойти к тебе после матча.
Он покачала головой:
– Всё в порядке.
– Нет, я хотела… В особенности мне, ну, понравилось, как ты играешь на позиции разыгрывающего защитника. И как ты обрабатываешь мяч. Но после игры там столпилось столько людей, что… я просто растерялась.
Все получилось совсем не так, как я хотела. У меня в голове эти слова звучали намного лучше. Я закрыла глаза, чувствуя, как краснею, и надеясь, что это ощущение отступит. Он помолчал. Через несколько долгих секунд я взглянула на него и увидела, что он улыбается.
– Что? – спросила я.
– Ничего, – ответил он. – Рад, что тебе понравилось смотреть, как я играю.
– Не то чтобы я специально смотрела на тебя. Я просто пыталась понять общий контекст игры.
Произнося это, я начала улыбаться, сама не понимая почему.
– Хм, – сказал он, – можешь убеждать себя в чем угодно. Но я знаю правду – ты большая поклонница… игры на позиции разыгрывающего защитника.
И я улыбнулась еще шире. В этом не было никакого смысла, потому что все мои планы пошли наперекосяк, но я была вполне уверена, что в итоге все вышло именно так, как я хотела. Мы грелись на солнышке и флиртовали.
В напоминании, которое появилось на экране моего телефона два дня спустя, не было никакой необходимости. Потому что, проснувшись утром, я сразу же вспомнила, что сегодня офицер Герон должна была выйти на работу.
