Как только я прошла за ограждение, моя нога зацепила пивную банку, которая покатилась, издавая гулкий звук. По пыльным камням карьера было разбросано множество бутылок, то и дело попадались окурки и обертки от еды. Я медленно спускалась к основанию карьера, пристально глядя под ноги. Я рассчитывала найти пуговицу от платья Анны или какой-то еще знак, что она была здесь в ту ночь. Но чем дальше я заходила, тем сильнее надеялась, что не найду ничего. Потому что это было отталкивающее, мрачное место. Сюда не станешь приводить человека, которым дорожишь, того, кто пишет о тебе стихи. Мне не хотелось думать, что Анна провела здесь последние часы своей жизни.
Не стоило ожидать ничего другого, говорила я себе. В тот день уже был поздний час, стемнело, и Анна отправилась на встречу с кем-то. Не важно, куда они пошли.
А потом я снова вспомнила, как мы пили пиво, передавая друг другу бутылку. Тогда мне на короткое мгновение показалось, словно мы вместе вступаем во что-то новое – обе становимся старше, а жизнь становится сложнее, чем раньше. И я задумалась: что, если я ошиблась? Может, хорошая сестра не должна была останавливать ее, а, наоборот, отправиться вместе с ней? Возможно, если бы меня тоже где-то ждал парень, в ту ночь мы с Анной просто тихо-тихо вышли бы через заднюю дверь.
По правде говоря, ей бы в голову не пришло предложить мне сбежать из дома в ту ночь. Она знала, что я не готова к таким приключениям, что я буду ее уговаривать остаться дома со мной. Вместо меня у нее была Лили – открытая ко всему новому, заменившая меня в роли ее лучшей подруги, с ней Анна могла поделиться всем. А я даже не заметила, в какой момент она отдалилась от меня. Возможно, сейчас я стала взрослее, но раньше я всегда отставала от Анны на пару шагов, словно гналась за призраком.
Я покачала головой, пытаясь отогнать эти мысли, и продолжила двигаться. «Нельзя плакать, – подумала я. – Не здесь, среди бутылок, оберток от презервативов и серых камней».
Я шагала вниз по склону, выискивая в огромном карьере крошечную пуговицу, пытаясь найти следы событий, которых могло и не быть. Пуговица в карьере – иголка в стоге сена. «Миссис Хайес или мои родители не одобрили бы такого поведения», – подумала я.
К моменту, когда я спустилась на дно карьера, я дважды чуть не упала, оцарапала руки, хватаясь за камни, и (в этом я была почти уверена) заработала огромный синяк на левой лодыжке. Но за все это время я не увидела ничего хоть сколько-нибудь полезного.
Неподалеку были разбросаны мелкие ветки, видимо обломанные сильным ветром. Повсюду валялся мусор – и больше ничего. Описав три извилистых круга, я остановилась у небольшого водоема, пытаясь собраться с духом, прежде чем начать подъем вверх по камням обратно к дороге. Я смотрела в мутный пруд, на мертвые листья и воду, скопившуюся после дождя. Подняв маленькую веточку, я вполсилы ткнула листья, пытаясь раздвинуть их, чтобы понять, насколько там глубоко. Листья закружились вокруг палки, медленно оседая на дно. Ничего, кроме грязи. Грязь, листья, камни и…
Я замерла, не веря своим глазам. Я снова расчистила листья, уже более осторожными, плавными движениями. В воде блестело что-то металлическое, скругленный край какого-то предмета. Я снова попыталась осторожно отвести в стороны листья, но они оседали так быстро, что у меня никак не получалось разглядеть, что там. Предмет лежал слишком далеко, чтобы можно было до него дотянуться, так что я сняла ботинки и носки, закатала штаны и рукава рубашки. А потом я ступила в воду, осторожно пробуя почву ногой, прежде чем наступить, на случай если попадется битое стекло. Я сунула руку в воду туда, где увидела блеск.
Сначала пальцы натыкались только на листья, ил и камни, но вдруг мне попался какой-то твердый предмет. Я схватила его и тут же поняла, что это. Это был телефон. Я вытащила его и крепко сжала в руке. Когда-то это был красивый телефон в простом черном чехле. Я стояла в омерзительно грязной воде, держа в руках телефон, с которого капала вода, и внезапно начала смеяться. «Хорошая работа, – подумала я. – Ты раскрыла дело об утонувшем телефоне. Вот он. Телефон, который потерял какой-то пьяный школьник, наверное, много лет назад, а ты нашла. Классно сработано. Ты заслужила медаль».
Я смеялась, пока не перестала понимать, смеюсь я на самом деле или плачу. Потом я заставила себя сделать серию долгих, медленных вдохов и сунула в карман свой драгоценный приз – все еще мокрый телефон. «Анна, если бы только ты меня сейчас видела, – подумала я, – ты бы тоже не знала, смеяться или плакать».
