– На самом деле я хотела тебя кое о чем спросить, – произнесла я.
Лорен испустила шумный и долгий вздох. Не очень дружелюбный.
– О чем?
– Однажды ты сказала, что полицейские – некомпетентные сволочи. Почему?
– Не помню, чтобы я тебе такое говорила. – Она скрестила на груди свои костлявые руки и хмуро посмотрела на меня. – Ты что, шпионишь за мной?
– У тебя очень примечательный голос, – ответила я. – Тебя сложно не услышать.
Уголок ее рта дернулся вверх. Похоже, она решила, что «примечательный» – это комплимент.
– Ну ладно, – сказала она. – В общем, да, я и правда так считаю. Они видят только то, что хотят видеть, и не задают правильных вопросов.
– Ты имеешь в виду, когда они расспрашивали об Анне?
– В том числе. Слушай, мне правда очень жаль, но это было какое-то безумие. Очень странно, что они спросили, не видела ли я ее на вечеринке в карьере, чего, очевидно, и быть не могло, ведь она даже из дому не выходила в тот вечер. – Она помолчала и добавила немного сконфуженно: – Ну, за исключением сама понимаешь чего. Падения. Как бы там ни было, я была одной из первых, кого они опросили, – думаю, они уже позже сообразили, что к чему.
Я вспомнила, как офицер рассказывал нам, что начальник полиции ради дела Анны покинул какую-то важную конференцию, будто он имел ключевое значение для ведения расследования.
– Наверно, тогда они еще не поговорили с Лили, – предположила я. – Не знали, что Анна не выходила из дома. – Я замолчала.
– А ты не видела Лили в карьере, а? – спросила я.
Может, мне удастся поймать Лили на лжи, доказать, что она соврала мне насчет того, какие у них с Анной были планы на тот вечер.
– Нет, ее я не видела – и слава богу.
– Лили тебе не нравится?
Лорен пожала плечами:
– Обычно она вполне нормальная, но в тот день на тренировке она вела себя просто отвратно.
– Почему?
– Не знаю. Иногда с ней такое случается. Будто ее все адски бесит.
Эта информация мне не очень помогла, так что я попыталась вернуть разговор к предыдущей теме:
– Значит, полиция спрашивала тебя, видела ли ты Анну тем вечером, и поэтому они – некомпетентные сволочи?
– Ага, и поэтому тоже.
– А что еще?
Лорен немного помолчала.
– Слушай, у них просто свои интересы, ясно? Просто остерегайся их и их приятелей больше, чем кого-либо.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имела в виду именно то, что сказала: полицейские те еще сволочи. А теперь, Джесс, хватит играть со мной во «Что? Где? Когда?» – давай уже выходи, чтобы я могла переодеться.
Подчеркнуто медленно я отступила в сторону.
Подходя к дому, я увидела мамину машину на парковке возле дома, дверь была не заперта. Я зашла на кухню, а затем в гостиную, думая, что увижу маму с книгой на диване. Я приготовилась к долгому рассказу о клиентах, которые отменяют встречи в последнюю минуту. Но мамы нигде не было.
Я поднялась по лестнице и увидела, что дверь в мою комнату открыта, мама сидит на моей кровати, а у ее ног стоит корзина с бельем. А рядом – коробка с вещами Анны. В руках мама держит ее кардиган.
– Мам!
Она вздрогнула, посмотрела на меня, кардиган выпал из ее рук и упал на колени.
– Что ты делаешь в моей комнате?
– У меня отменилось несколько пациентов, – сказала она. – Я собиралась заняться стиркой и решила, что у тебя под кроватью могли заваляться носки. И нашла вот это. – Она показала на коробку.
Я ничего не ответила. Она зашла в мою комнату без разрешения, машинально подумала я. Она не должна была найти коробку.
– Как долго она у тебя? – спросила она.
– Какое-то время.
– Как долго?
– Пару недель. Полицейский ее принес.
– Ты вообще собиралась поделиться этим с нами?
Я пожала плечами. Не собиралась на самом-то деле.
Она ждала ответа, всматриваясь в мое лицо.
– Я понимаю, что ты… – Она опустила взгляд на коробку. – Я понимаю, что у вас с Анной были особые отношения, но нам тоже ее не хватает. Мы тоже ее потеряли. И я не…
Ее голос задрожал, и она замолчала. Она быстро встала – покрывало смялось. Она протиснулась мимо меня и вышла из комнаты, избегая смотреть мне в глаза.
Я расправила покрывало и убрала кардиган в коробку, а потом пошла следом за мамой. Я обнаружила, что она сидит на диване. Она застыла, прислонившись к подушкам прямой спиной.
– Прости, – сказала я ей в спину. – Я не хотела тебя расстроить.
Она медленно вдохнула и выдохнула.
– Но расстроила. Очень сильно расстроила. И прямо сейчас я хочу немного посидеть в одиночестве.
– Я…
– Джесс, пожалуйста, оставь меня одну.
Ее спина казалась узкой, даже хрупкой. Она похудела, а я и не замечала. Я так старалась обращать внимание на все, что упустила самое важное.
– Пожалуйста.
– Хорошо, я пойду.
Я подумала, что в этот момент она, может быть, смилостивится и скажет мне, что все в порядке, что она знает – я не хотела сделать ей больно. Она всегда так делала. Раньше. Сейчас вместо этого она неподвижно застыла на диване, глядя прямо перед собой, и даже не оглянулась, когда я вышла из комнаты.
