– Не важно, – сказал он, словно я была маленьким ребенком, отрицающим какую-то фундаментальную истину. – Ничто не имеет значения, кроме того факта, что у меня есть фото, и девушка на нем выглядит совсем как ты.
– Но… нет… – Я заставила себя вдохнуть, успокоиться. – Ты не сможешь… Ты ведь потерял свой телефон.
– У меня есть копии. Я не дурак. Ну же, Джесс. Подумай сама. Подумай, как все это выглядит. Твое фото. Ты разбила мое окно и обвиняешь меня в какой-то чуши. Утверждаешь, что я подлил наркотик твоей сестре. Ну и что хорошего случится, если выплывет правда? Правда о том, как Анна клеилась к парню своей подруги? Что хорошего, если родители узнают, какая она на самом деле?
– Заткнись, Чарли. Просто заткнись.
Слова прозвучали глухо и четко. И их сказала не я.
Я повернулась. И увидела Мону. Ее лицо было бледным и напряженным, и она пристально смотрела на Чарли.
– Эй, я не знаю, что ты слышала, – произнес Чарли. – Но Джесс все не так поняла…
– Заткнись, – повторила она. – Я услышала более чем достаточно.
Мона глубоко вздохнула.
– Это был ты, не так ли? – спросила она, по-прежнему не отводя от него взгляда.
И сначала я не поняла, что она имеет в виду. Если бы она все слышала, то знала бы, что он сделал.
– Понятия не имею, о чем ты, – ответил Чарли.
Но по его лицу я видела, что он отлично все понимает.
– Мне давно следовало догадаться, – сказала она. – Но мне казалось глупым предполагать, что это мог быть кто-то, кроме Брайана. – Она покачала головой. – Ты предложил меня подвезти, верно? Через несколько минут после того, как предложил мне напиток. Лучший друг моего парня. Я хотела тебе понравиться. Я хотела добраться домой. Конечно, я согласилась.
Чарли смотрел то на меня, то на Мону, словно пытался придумать, как выкрутиться. Но было уже слишком поздно. У меня в голове возникла отчетливая картина: Чарли наливает Моне выпить, добавляет что-то в стакан, а потом несет ее обмякшее тело на футбольное поле. «Она все равно просто крала твое время – когда вы встречались, я тебя почти не видел». Меня замутило, внутри нарастала тошнота, а пальцы, сжимавшие фляжки, ослабели.
Мона отвела взгляд от Чарли и посмотрела на меня. Она дрожала, но голос звучал ровно.
– Давай, Джесс, – сказала она. – Пойдем. Мы все расскажем, все узнают, что он сделал с Анной, что он сделал со мной. Если правда вскроется, полиции придется что-то сделать. Им придется сделать анализы содержимого фляжек, они найдут наркотики. Теперь мы обе знаем, что случилось, и у нас есть доказательства. Мы справимся. Сделаем это вместе.
Когда она сказала это, у меня глубоко внутри словно развязался узел. Я не решилась ответить вслух, не доверяя своему голосу, так что просто кивнула и сделала шаг в ее сторону.
И в этот момент Чарли бросился на меня, пытаясь выхватить фляжки. Он двигался быстро, а я отреагировала слишком медленно, лишь в последнюю минуту успев повернуться. Он врезался в меня слева и сбил с ног. Я ударилась об асфальт так сильно, что невольно вскрикнула. Мне удалось удержать одну из фляжек, прижав ее к себе, но другая, та, что была с красной точкой, та, которую Чарли хранил глубоко под сиденьем в своей машине, – ее я выпустила из рук. Я увидела, как она отскочила от асфальта и покатилась прочь. Сначала мне казалось, что пробка держится крепко, но потом под фляжкой начала появляться маленькая лужица.
Чарли потянулся через меня, чтобы ее схватить, так что я отодвинулась и ударила его локтем в лицо. Он отшатнулся, прижимая руку ко рту и вопя от боли, а я в этот момент подобрала фляжку.
Мона кричала. Я видела, как она вцепилась в Чарли, пытаясь оттащить его от меня. Он был намного крупнее нее, и я понимала, что долго она его не удержит, и тогда он отберет фляжку. И мы не сможем ничего доказать, в панике подумала я. Они не станут слушать. Если они не смогут проверить, что в ней было, если он первым выдвинет свою версию, это все сойдет ему с рук. Он соврет и уйдет от наказания. Это он умеет.
Я должна была сохранить доказательства. Так что, когда Чарли снова потянулся ко мне, я пнула его, чтобы выиграть еще несколько секунд, удержать его на расстоянии еще какое-то время. Этих секунд мне было достаточно, чтобы успеть запрокинуть голову, поднести фляжку ко рту и выпить ее содержимое до последней капли. Достаточно, чтобы превратить мое тело в доказательство.
Иногда время движется как в кино – будто один долгий кадр. А иногда – как слайд-шоу, серия отдельных моментов, картин и чувств.
