Окно Иуды полностью

– …Таким образом, до сих пор я пытался выделить и озвучить основные положения этого дела. Вам было сказано, и думаю, теперь вы в этом убедились, что обвиняемый оказался жертвой тщательно подготовленной ловушки. Вы слышали, что он и не думал брать с собой пистолет, направляясь в тот дом, так как собирался на встречу с человеком, которого более всех прочих хотел расположить к себе. Вы также услышали разнообразные показания, которые до того исказили все, что говорил обвиняемый в тот вечер, что лично я отныне стану относиться намного внимательнее к своим словам. Эту ловушку задумали и подготовили несколько человек; один из них выступал перед вами, замыслив недоброе – отправить своего кузена на виселицу. Об этом стоит помнить, когда вы пойдете обдумывать свой вердикт.

Однако пусть вами будет руководить не жалость или симпатия. Ваша задача – правосудие, обычная справедливость, это все, о чем я прошу. Итак, я утверждаю, что все наше дело зависит от двух предметов: от фрагмента пера и арбалета.

Обвинение просит вас поверить в то, что этот человек – без какого-либо мотива – внезапно схватил стрелу, что висела на стене, и заколол Эйвори Хьюма. Перед нами простейший случай, в котором все решает ответ на простой вопрос: сделал он это или нет? Если он это сделал, то он виновен. Если нет, тогда он, очевидно, невиновен.

Сначала поговорим о пере. Когда Дайер вышел из кабинета, оставив обвиняемого наедине с Эйвори Хьюмом, перо находилось на стреле – целое и невредимое. Этот простой факт никем не был оспорен, с ним согласился даже генеральный прокурор. Когда засов был отодвинут и Дайер с мистером Флемингом вошли в комнату, половина пера со стрелы исчезла. Они обыскали помещение, но пера не нашли (опять же – простой факт). Инспектор Моттрем тоже устроил обыск, и с тем же результатом (снова простой факт). Все это время, как вы помните, обвиняемый не покидал комнаты.

Где же находилось перо? Единственное предположение, которое могло прийти в голову полицейским, – его случайно унес с собой на одежде обвиняемый. Я утверждаю, что это было невозможно, и на то есть две причины. Во-первых, как вы могли убедиться, двое человек не способны сломать перо во время борьбы; следовательно, никакой борьбы и не было – один этот факт мало чего оставляет от обвинений. Во-вторых, и это даже важнее, мы узнали, что перо на самом деле осталось в комнате.

Вы слышали показания управляющего отделением камер хранения Паддингтона о том, что некто – не обвиняемый – оставил там чемодан ранним вечером четвертого января. (В любом случае обвиняемый не мог никуда отлучиться, так как находился под наблюдением начиная с того момента, когда был обнаружен в комнате с телом.) В чемодане лежал арбалет, который вы видели. В зубчиках его лебедки застряла часть недостающего фрагмента пера.

Полагаю, нет сомнений в том, что фрагмент принадлежит перу на стреле. Вы видели микрофотографии, на которых можно было сравнить каждую деталь; также вы слышали, как человек, который прикреплял перья к стреле, опознал недостающий фрагмент. Короче говоря, как и во всех остальных случаях, вы все видели сами и сделали необходимые выводы. Как же фрагмент пера там оказался и как это согласуется с теорией, по которой обвиняемый схватил стрелу со стены и использовал ее в качестве ножа? Об этом вам надлежит хорошенько подумать. Даже если предположить, что он был способен заколоть покойного, остается много такого, чего он сделать никак не мог, утверждаю это, положа руку на сердце. У него не хватило бы сил разломать перо; он никак не мог засунуть один фрагмент пера в зубья лебедки арбалета; и он, безусловно, не имел возможности положить сей аппарат в чемодан доктора Хьюма; ведь чемодан, если помните, даже не был собран и находился на втором этаже до половины седьмого.

Кстати, о чемодане. Я считаю, что этот предмет сам по себе полностью оправдывает обвиняемого. Не берусь утверждать, что мисс Джордан, собирая вещи на выходные, упаковала арбалет вместе с запонками и тапочками. Нет, я лишь хочу сказать, что чемодан был брошен в холле и кто-то им воспользовался. Однако какое отношение он имеет к подсудимому? Чемодан был собран и спущен в холл в половине седьмого. С этого момента и до того, как трое свидетелей вошли в кабинет, он находился на виду. Покидал ли обвиняемый кабинет? Не покидал. Вы часто об этом слышали, особенно со стороны обвинения. Приближался ли он к чемодану для того, чтобы положить в него арбалет, графин или что-нибудь еще (все это, предполагаю, лежало пока где-то в другом месте)? Короче говоря, имеет ли обвиняемый хоть какое-либо отношение к чемодану? Нет! Он не мог его видеть до преступления и уж точно не видел его после.