Однако, когда Бернард сделал шаг в сторону, он заметил, что рычание издавал вовсе не Юэн для какой-либо глупой шутки. Перед ним стояла огромных размеров черная псина и злобно скалилась. Шерсть на загривке воинственно топорщилась, словно пес был стражем амбара с ржавой машиной и заодно рюкзака Бернарда и его фотоаппаратов.
Все случилось слишком быстро. В миг, когда псина дернулась в их сторону, Юэн отшатнулся назад и, потеряв равновесие, упал. Бернард схватил с земли первое, что попалось ему на глаза, – какую-то старую доску. Лишь когда он сделал выпад и замахнулся, осознал, как продавились пальцы в сгнившую древесину. Явно не то оружие, которым можно защититься от дикой собаки. Однако выбора не было.
Удар пришелся псине прямо по морде. Старая доска разлетелась в труху. Собака заскулила и зарычала одновременно, и Бернард подумал, что своим поступком мог только сильнее разозлить животное, поэтому отчаянно принялся искать, чем еще можно защититься. Увесистые инструменты лежали где-то в амбаре, до них далеко.
Времени на раздумья не было, и Бернард схватил еще одну доску. Чуть менее трухлявую, чем предыдущая, но лучшего варианта под рукой снова не оказалось. Выступив вперед, он замахнулся, и собака с недовольным рычанием начала медленно отступать. Вряд ли удар гнилой доской сильно ей навредил, однако, судя по опущенному хвосту, псина испугалась. Бернард с занесенной над головой доской медленно шел вперед, животное так же медленно ретировалось.
Когда они поравнялись с автомобилем (здесь уже было больше шансов схватить что-нибудь потяжелее сгнившей доски), Бернард резко опустил руку и крикнул. Собака, снова зарычав и заскулив, отшатнулась и, поджав хвост, побежала прочь, ошалело оглядываясь назад.
Как только псина скрылась из поля зрения, Бернард откинул в сторону доску. Он повернулся и увидел, что Юэн до сих пор полулежал на земле. Ошарашенный. Капюшон слетел с его головы, и ветер затих в трепетном ожидании первых капель дождя.
Бернард подскочил к Юэну и присел рядом с ним на одно колено.
– Она тебя не укусила?
Юэн не двигался, смотрел куда-то перед собой стеклянными глазами, словно там до сих пор скалилась, готовая наброситься, озлобленная собака. Грудь его тяжело вздымалась, рот был чуть приоткрыт. Бернарду эта сцена показалась очень похожей на ту, что привиделась недавно. Только сейчас не мог пошевелиться Юэн, а Бернард примерил на себя роль русоволосого парня.
Бегло осмотрев Юэна, Бернард не заметил следов укуса. Он вовремя успел встать между ним и собакой, однако мало ли что. Дикая псина могла цапнуть его за ногу, тогда срочно придется ехать в больницу.
– Эй, – сказал Бернард и потряс Юэна за плечи.
Юэн повернул голову, однако глаза его хоть и были открыты, но ничего не видели. Он приподнял руку и схватил Бернарда за плечо, стискивая дрожащими пальцами, очевидно, старался подтянуться и встать. Безрезультатно. Мгновение спустя рука его обессиленно скользнула по груди Бернарда. Шоковое состояние. Намного серьезнее, чем тогда, в заброшенном театре.
Бернард перехватил руку Юэна и закинул себе на плечи через голову. Придерживая его за бок, он помог подняться с земли.
– Ты как? Идти сам можешь? – спросил Бернард, придерживая за плечи покачивающегося и поникшего головой Юэна.
Он снова не ответил. Может, даже и не слышал вовсе. Приподнял руку, сжал край куртки Бернарда, словно хотел удержаться, чтобы не упасть. Грудь его продолжала глубоко и судорожно вздыматься и опускаться. Юэна заштормило, и он навалился на Бернарда, теряя равновесие.
– Боже, – с ужасом выдохнул Бернард, чувствуя, как сильно трясло Юэна.
Парень не держался на ногах, и, чтобы тот не упал, Бернард обхватил его за корпус. Коснулся затылка, проверить, нет ли травм головы, и успокаивающе погладил по спине.
– Все хорошо. Все в порядке, – шепнул Бернард. – Собаки больше нет. Она тебе не навредит.
Что бы ни вызвало подобную нездоровую реакцию Юэна – сейчас это было неважно. Бернард понимал его состояние. Потому что иногда, просыпаясь посреди ночи, чувствовал себя таким же напуганным и дезориентированным. Как маленький мальчик, кричащий от кошмаров и уверенный, что видел когтистую лапу, тянущуюся к нему из-под кровати. Потому что в каждом взрослом есть ребенок. Который может преодолеть свой страх благодаря поддержке со стороны. Просто существуют моменты, когда ты не можешь собрать себя. И если рядом есть кто-то, кто просто скажет «Все хорошо, я с тобой», это поможет. Поможет поверить в себя, в свои силы.
Время сдвинулось с мертвой точки, листья зашевелились. Начался дождь.
Всю обратную дорогу Юэн молчал. Пугало больше не то, что он не произнес ни слова, а то, что он даже ничего не напевал себе под нос. Потому что Бернарду казалось, что пение обычно его успокаивало, отвлекало. Сейчас же у Юэна даже на это не было сил.
