Они вновь шли по лесу, вороша плотный ковер из листвы. Ветра не было, деревья казались сонными, отголоски птичьих голосов, как и раньше, звучали откуда-то издалека.
Однако прогулка оказалась недолгой. Они вышли к большущей глубокой яме, поросшей травой и молоденькими деревцами. По другую сторону, среди высоких деревьев, чернела покосившаяся сторожка.
– Ого, это… – пораженно сказал Юэн и, опустив конец фразы, присел у края ямы.
– Должно быть, тот самый пожарный пруд. Высохший уже, правда.
– Значит, это сюда привел нас приз… – начал Юэн, выпрямляясь, однако договорить не успел. Когда он почти поднялся, то сразу как-то начал вновь опускаться.
Бернард не сразу понял, что произошло, но инстинктивно выставил вперед руку, однако она схватила только пустоту. Скользкая, напитанная дождями земля ушла из-под ног Юэна, и он кубарем покатился на самое дно пересохшего пруда. Бернард вскрикнул и сам было метнулся к краю, однако, ощутив движение почвы под ногами, отпрянул назад.
– Ю, ты жив? – крикнул он, чувствуя, как сердце вырывается из груди.
Упавший на широкое дно большой ямы, Юэн зашевелился и закряхтел, приподнимаясь и посылая в холодный лесной воздух проклятия, брань и страдальческие стоны.
– Вроде жив, – донеслось приглушенно, словно сквозь толщу воды.
Продолжая сидеть на земле, Юэн медленно вытянул одну ногу и, когда потянулся к стопе, болезненно вскрикнул и схватился за правое плечо. Бернард похолодел, осознавая, что с силой кусает губы.
– Я сейчас спущусь, – сказал он и, сняв фотоаппараты, положил их на ближайшее поваленное дерево. Если он тоже упадет, то хотя бы не повредит оборудование.
Пришлось обойти пруд и спуститься с той стороны, где росли молоденькие деревца. Их корни хоть как-то поддерживали почву, и риск полететь так же, как Юэн, здесь был меньше, хотя эта часть пруда была глубже. Земля на дне оказалась мягкой, похожей на болотистую почву или на ил. Она затягивала кроссовки и неохотно отпускала их с жадным причмокиванием.
Бернард осмотрелся в поисках более безопасного и удобного подъема. Но этот путь был единственным, где можно было забраться обратно и не покатиться вниз на скользкой земле. Если травма Юэна окажется серьезной, то придется туго. Однако об этом потом. Что-нибудь можно будет придумать.
Юэн сидел на земле, согнув одну ногу в колене и выпрямив другую. Левой рукой он прощупывал и разминал правое плечо, морщась от боли. Бернард опустился рядом с ним и оценил масштаб трагедии. Серьезных травм, вроде переломов, он не заметил. На щеке Юэна темнело пятно грязи. Волосы тоже перепачкались. Ветровка и черные джинсы – однозначно в стирку.
– Что с плечом? – спросил Бернард.
– Потянул, кажется, – ответил Юэн и продемонстрировал подвижность руки. – На вывих или перелом не похоже.
Его пальцы двигались нормально, рука могла подниматься и сгибаться в локте, но движение в плечевом суставе приносило Юэну боль. Хорошо, что не сломал. А то пока Юэн падал, Бернарду казалось, что он слышит хруст его костей. Он с облегчением выдохнул половину воздуха из легких.
– А с ногой что? – Бернард потянулся, но в последний миг остановился. Побоялся неосторожно дотронуться и ненароком сделать еще хуже.
– Подвернул, – сказал Юэн и, вновь морщась от боли, тускло улыбнулся. – Ничего серьезного, Берн. Заживет через пару дней. Удивительно, что я шею не свернул. Наверное, повезло, что земля мягкая.
Бернард тяжело вздохнул и покачал головой. «Повезло», – мысленно повторил он. Вот и оправдалось дурное предчувствие.
За Юэном Бернард увидел незнакомку. В этот раз она не стояла, а полусидела, склонив колени, и касалась одной рукой земли.
– Что такое? – спросил Юэн. Затем перешел на шепот, словно боялся спугнуть призрака: – Ты ее видишь, да?
Бернард молча кивнул и медленно поднялся. Призрак незнакомки начал тускнеть и через мгновение исчез вовсе. В том месте, где женщина держала руку, что-то было. На земле. Или скорее в земле. Что-то серое, с пятнами мха. Внезапно Бернарду захотелось развернуться и уйти. Он ощутил, как гулко бьется в груди сердце, а восприятие обострилось до предела. Откинув мыском кроссовки налипший слой листвы, Бернард увидел два черных провала глазниц. К горлу резко подкатила желчь. Судорожно прижав руку ко рту, Бернард отвернулся и инстинктивно сделал шаг назад, чуть не споткнувшись о собственную же ногу.
– Только не говори, что там чьи-то кости, – жалобно протянул Юэн, хотя он сидел достаточно близко и сам все прекрасно видел. – Черт, черт, черт…
