Юэн говорил мягко, но не стеснялся задавать прямолинейные вопросы. Теперь понятно, как он смог выудить у Эрики информацию относительно ее чувств к Питтсу. Он неплохо отыгрывал роль безучастного, ничего не знающего свидетеля и допытывался, чтобы Рона хотя бы косвенно подтвердила то, что показал призрак. Бернарду и самому было интересно. Все-таки какая-то доля скепсиса продолжала сидеть в нем. Вдруг это все просто галлюцинации. Яркие, похожие на правду, имеющие сходства с реальностью, но галлюцинации.
Мисс Дарсен в очередной раз провела бумажным платком по своим припухшим, покрасневшим глазам.
– Моя работа – знать, что происходит в городе и его окрестностях, – с легким раздражением пояснила она, словно это были такие очевидные истины, которые должны знать все. – Это может быть только Лейла, – сказала Рона. Черты ее смягчились, а глаза заблестели от накативших слез. – Полиция обнаружила ее золотую цепочку. Я, конечно, дождусь заключения судмедэкспертизы, но ответ мне уже известен.
«И мне», – мрачно подумал Бернард.
Тем временем Юэн не отступал.
– Но как она могла здесь оказаться? Что с ней произошло? – мягко спросил он. Бернарду тоже хотелось узнать, какой информацией обо всей этой истории обладала Рона Дарсен. Услышать версию от живого человека. Может быть, в архивных статьях и мелькало что-то, но он не мог ничего припомнить.
– Ее убили, – подавленно прошептала женщина. – Ее и еще двух других девушек. Под подозрение тогда попал один водитель. Они с Лейлой были знакомы, он помогал их труппе актеров с перевозками. Полиции удалось найти тела двух других девушек и улики, подтверждающие его виновность. На суде он даже не пытался отвертеться, сознался в том, что убил троих, но рассказывать, куда дел тело Лейлы, не собирался. Этот подонок был необычайно рад, что у него получилось так надежно ее спрятать. Он и года не просидел в тюрьме. Скончался. Как оказалось, был неизлечимо болен физически… и психически. А вместе с ним в небытие ушла и информация о месте захоронения моей сестры. Конечно, спустя годы все позабыли про этот инцидент. Все, кроме меня. Когда мне сообщили о том, что здесь обнаружены чьи-то останки, у меня сработала интуиция, предчувствие, назовите как угодно.
«Потому что вы тоже ее видели здесь. В тот день. Поэтому и приехали сегодня сюда. Вот ваша интуиция и предчувствие», – подумал Бернард. Постепенно в его голове все происходящее потихоньку складывалось логичным образом.
– Ужасно несправедливая история, сожалею о вашей утрате, – сказал Юэн. – Тот подонок получил по заслугам, хоть и, к сожалению, это не вернет девушек…
Рона закивала головой.
– Я просто не понимаю, – задумчиво произнесла она. Голос ее теперь не дрожал. – Столько лет я пыталась ее найти. Напрягала полицейских, заставляла их поднимать и просматривать старые дела, отслеживала происходящее в городе и его окрестностях. Перебирала многие варианты, даже такие, в которых Лейла просто сбежала из Сент-Брина по каким-то личным причинам, – все безрезультатно. И тут находите ее вы да еще и так близко… как?
– Случайно, – ответил Юэн, невозмутимо пожав плечами.
«Потому что иногда люди бессильны, и прояснить ситуацию могут только мертвые», – подумал Бернард, однако вслух сказал другое:
– Нашли, потому что время обнажает события прошлого.
Когда они освободились, город уже утопал в холодной темноте. Хмурые тучи рассеялись, и на небе проступили звезды. Бернард только сейчас начал осознавать, как сильно вымотался за последнее время. Ему казалось, что прошло не пару дней, а несколько месяцев. Несколько напряженных месяцев без здорового сна и должного отдыха. Он сидел на диване в комнате, где было когда-то организовано место для прощания с Грегором Макхью – интересно, долго ли он еще будет воспринимать эту комнату так? В свете последних, долгих по восприятию событий похороны отца, казалось, проходили вообще в прошлой жизни. Или даже позапрошлой. Очень и очень давно.
Всю дорогу до больницы, а после до дома Юэн только и мог мечтать о том, как снимет испачканную одежду и полезет в душ отмываться от лесной грязи. Поэтому когда они оказались дома, он хоть и выглядел дико усталым, однако с удивительной прытью для человека, который недавно подвернул ногу, чуть ли не вприпрыжку отправился в ванную. У Бернарда хватило сил только разуться и снять верхнюю одежду, хотя мысли о душе занимали его голову, так как он тоже успел поваляться на дне пересохшего пруда и залезать в таком непотребном виде в постель нехорошо.
С громким вздохом облегчения рядом на диван сел Юэн, источая запах свежести и мыла. Левой рукой он небрежным жестом взъерошил волосы, кончики которых были еще мокрыми. Плечевой бандаж – врачи рекомендовали носить его некоторое время, но не постоянно – он снял, и положил правую кажущуюся искусственной руку на бедро.
– Ну вот, – угрюмо протянул он, – придется забыть о гитаре на пару дней.
– Ничего, все быстро заживет, – приободрил его Бернард. – Хорошо, что опасения медиков не оправдались.
