Бернард ссутулился и, чуть склонив голову, не отводил взгляда от гроба. Юэн стоял по левую сторону от него, по другую сторону – Эллен с платочком в руках. Женщина тихо плакала, провожая своего старшего брата в последний путь. Юэн опустил голову и посмотрел на безвольно опущенную вдоль туловища руку Бернарда. Он выглядел так, словно из него выкачали все жизненные соки. Когда Берн выходил из машины, припарковавшись около кладбища, на мгновение Юэн испугался, что тот просто упадет, настолько вялыми были его движения. Однако он держался, не пустив ни одной слезы. Может, он уже выплакал их все, но Юэну почему-то казалось, что Бернард все горе хранил в себе. И это разрушало его изнутри, прямо сейчас.
Юэну вдруг захотелось взять его за руку и не отпускать до конца церемонии или, может, даже до конца дня, передать немного тепла и понимания, выразить таким образом свою поддержку. Он неоднократно видел, как Эллен поглаживала Бернарда по предплечью, как по-отечески хлопали его по плечу Ньюмен и Чилтон, но сам не решался на аналогичный приободряющий жест. Что-то его останавливало.
Наверное, думал Юэн, то, что все те люди знали Бернарда дольше и лучше. Даже не родные, они стали ему в какой-то степени семьей. Так казалось. И поэтому среди всех этих людей Юэн чувствовал себя лишним, не способным выразить соболезнования, не в состоянии протянуть руку помощи, когда это действительно необходимо. Это его бесило, так же как и то, что он до сих пор не мог отыскать подходящих слов. Другие на протяжении дня подходили к Бернарду и Эллен, произносили приободряющие слова, заранее подготовленные речи… Юэн не знал Грегора, он не знал, какие отношения связывали Бернарда с отцом, и вообще сегодня всякий раз, когда он смотрел на фотографа, мысли путались. Каково же было самому Бернарду?..
Смотря на руку Бернарда, Юэн задавался вопросами: какие вообще слова могут утешить человека в подобной ситуации? Разве такие существуют? Вряд ли прикосновения облегчат боль. С чего он вообще взял, что это может как-то помочь?
Когда священник произнес молитву, мэр Ньюмен выступил с краткой речью, где снова отметил высокий профессионализм Грегора Макхью и его хорошие человеческие черты. Возложив по цветку на гроб в дань уважения, присутствующие начали расходиться.
Эллен пригласила Юэна на поминальный ужин. Мисс Грант тоже осталась. Она не желала уходить, пока не поможет навести порядок после похорон. Чилтон на ужин не остался, сославшись на множество дел. Несмотря на то, что он на днях утверждал, что закончил курс лечения, передвигался он плохо, и трость стала одним из его постоянных атрибутов.
Когда они вернулись к дому-ловцу-снов (как решил именовать его Юэн), на улице Чилтон отвел Бернарда в сторону, и они о чем-то разговаривали минут двадцать. О чем именно, Юэн не слышал, он помогал Эллен переставлять мебель в комнате (ничего сложного: передвинуть диван, принести с кухни столик и стулья), пока мисс Грант накрывала на стол. Посматривая в окно на темнеющее небо, Юэн подумал, что самое тяжелое уже позади, долгий день, наконец, подходил к концу.
– Интересные украшения, – заметил он, кивнув на большой ловец снов, висевший на стене. – Они ведь что-то означают, да? Не знаете?
– Инесс верила, что они оберегают семью от кошмаров и несчастий. Она плела их сама, – ответила Эллен.
– Вот как, – задумчиво протянул Юэн. «Выходит, это все равно не помогло». – Каким вы запомнили своего старшего брата?
– Ох, – Эллен вздохнула, укладывая на диван подушки с вязанными разноцветной пряжей наволочками. – Он был хорошим братом, щедрым, иногда строгим. Я ему даже немного завидовала, он как-то быстро понял, чем ему хотелось заниматься по жизни. К любому делу Грегор подходил ответственно и серьезно, с холодной головой. Он помог мне переехать в другой город, обосноваться там и даже найти работу. Мне всегда казалось, что его ничто не способно сломать. Однако человек такое хрупкое существо, и чем спокойнее он выглядит внешне, тем беспокойнее внутри. Грегор многое хранил в себе, и меня пугает, что Берни в этом на него очень похож.
Орудуя щеткой с длинной ручкой, Юэн сметал листья, лепестки от цветов и прочий сор. Он молчал, а Эллен, вероятно, посчитав его близким другом Бернарда, продолжала:
