Второй день подряд Юэна встречала закрытая дверь здания похоронного бюро. Он уже начал испытывать состояние дежавю, когда, еще будучи не знакомым с Бернардом лично, пытался попасть к нему в фотостудию. Виктора Чилтона тоже не было на месте, и мрачное здание без людей и вовсе выглядело огромным надгробным камнем. В первое время в голову полезли всякие отрицательные мысли: беспокойство Эллен о замкнутости Бернарда, отсутствие фотографа в студии (а ведь парень в прежнее время работал даже по выходным), и Чилтона с его черным катафалком не видно – может, Юэн просто не в курсе, а в доме-ловце-снов уже проводят еще одни похороны?
Нет, отмахнулся он, нахождение рядом со зданием похоронного бюро определенно оказывало негативное воздействие на голову. Если с Берном что-то случилось бы, Юэн бы уже давно узнал. От Чилтона или из городских слухов, но узнал бы.
Юэн так и не вернул ключи Бернарду. Забыл. Последний раз видел его на похоронах. С тех пор они не встречались и даже не пересекались нигде в городе. Берн обещал позвонить или написать, когда ему понадобится помощь в студии, но уже который день молчал. Дело было даже не в деньгах, которые Юэн получал за подработку, и не в том, что он горел желанием работать и копаться в хламе, громоздящемся в клетке-аквариуме, просто он осознавал, что произошедшее в какой-то мере касалось и его в том числе.
Окинув взглядом серое здание и задержавшись на окне второго этажа – студии Бернарда, – Юэн явственно ощутил, что хоть с виду мало что поменялось, но как прежде уже не будет. А он только начал привыкать к будням в прохладной фотостудии с холодильной камерой для мертвецов в подвале. Юэн развернулся и, огибая свежие лужи, пошел по тротуару, пиная мелкие камушки.
Машина цвета зеленый металлик стояла на лужайке перед домом-ловцом-снов. Она, как и фотоаппараты, была одним из неотъемлемых атрибутов Бернарда Макхью, и, увидев ее, Юэн почувствовал небольшое облегчение. Проходя мимо, он мельком заглянул в пустующий салон через пассажирское окошко, на котором зависли мелкие дождевые капли.
Юэн несколько раз нажал на кнопку звонка, затем постучал во входную дверь и отступил на шаг. Прошло несколько минут, однако ничего не изменилось. Он попытался заглянуть в окно кухни, которое выходило на крыльцо, но и там не смог что-либо рассмотреть из-за прикрывавшей обзор занавески. Юэн повторил процедуру со звонком, на этот раз настойчивее постучал по двери. Послышался шорох и звук приближающихся шагов. Бусины зацокали друг об друга, дверь отворилась, и показалось лицо Бернарда, каштановые волосы которого чуть разлохматились, словно он только недавно встал с постели.
– Привет, – поднял руку Юэн.
– Привет, проходи, – ответил Бернард и скрылся за стеной из свисающих бусин.
Юэн шагнул вперед, подтягивая за собой за ручку входную дверь. Берн встал около зеркала с покачивающимся ловцом снов, скрестив руки на груди. Выглядел он не таким потухшим, как несколько дней назад на похоронах, но назвать его бодрым и полным жизненных сил язык тоже не поворачивался. Юэну показалось, что в доме до сих пор немного пахло цветами.
– Чего стоишь? – спросил Бернард.
– А что я должен еще делать?
– Разувайся и проходи на кухню, я как раз заварил свежий травяной чай. Или ты просто заскочил на пару минут?
– Вот это гостеприимство, – воскликнул Юэн, стягивая кеды. – Я ненадолго, но от чая не откажусь.
Проходя мимо комнаты, в которой в день поминок стоял гроб, Юэн заметил, что на столе и на полу теперь громоздились разного размера коробки, а на диване стопками сложена какая-то одежда. Не отставая от Бернарда, он нырнул на кухню, однако сразу же остановился в проеме.
Берн полез в навесной шкафчик за чашками, Юэн осмотрелся. На похоронах у него особо не было времени изучить обстановку, да и это место уже воспринималось иначе, слишком тихо, слишком спокойно, как после прошедшей бури. Он поднял взгляд и увидел булавки с разноцветными головками, воткнутые в верхний угол дверного проема. На самом деле их было не так легко заметить, просто взгляд Юэна сегодня вылавливал разные мелочи. Ловец снов, прикрепленный к одному из навесных шкафчиков, медленно кружился сначала в одну сторону, затем в другую, будто ненавязчиво, но внимательно следил за чужаком в доме.
Тем временем Берн уже разлил чай по чашкам и махнул Юэну, приглашая его за стол. Юэн сделал шаг вперед и заметил на столешнице, поверх писем и бумаг, два билета на матч по бейсболу с прошедшей датой. Неиспользованные, с целыми корешками. Сев за стол, Юэн внимательно посмотрел на Бернарда.
– Прости, никаких угощений. Я только сегодня выкинул всю испортившуюся еду и пока даже за продуктами не ездил, – сказал Берн, сделав солидный глоток чая. Он, наверное, только им и питался. – Отец в последние дни много готовил, будто про запас или просто хотел меня откормить.
