Случайность или нет, но после выставки положение дел изменилось. Когда Юэну начало казаться, что все наладилось, Бернард стал периодически закрывать студию. Без повода. Вернее, причину он никогда не объяснял. Предпочитал либо игнорировать, либо обходиться какими-то банальными оправданиями. Вечером он мог прислать сообщение о том, что фотостудия на следующий день работать не будет, а соответственно, Юэну приходить не надо. Один раз студия не работала целых три дня подряд, Берн тоже не объяснил почему. Если бы у него появились проблемы с деньгами, Юэн бы понял, однако относительно финансов фотограф ничего не упоминал, а за отработанное время платил исправно.
Почувствовав неладное, Юэн пришел к его дому, но ни самого Бернарда, ни его машины на месте не оказалось. Дом-ловец-снов пустовал. Двери и окна закрыты. Юэн понятия не имел, куда мог поехать парень, тот перед ним не отчитывался, в планы не посвящал. Может, поехал забрать какой-нибудь заказ или к нотариусу. И все бы ничего, если бы это не повторилось снова через пару дней.
В состоянии Бернарда тоже что-то изменилось. Теперь он явно стал закрываться в себе. Часто витал где-то в своих мыслях. Возможно, прошло время, и на него накатило осознание произошедшего, либо высокая ответственность за студию и дом привели к выгоранию. Так или иначе, а то относительно спокойное состояние Бернарда, когда спустя пару дней после похорон студия открылась и какое-то время работала стабильно, теперь воспринималось как ремиссия перед рецидивом. Юэну начинало казаться, что вся эта ситуация похожа на наблюдение за растением, которое оставили умирать на подоконнике: разбить окно, значит, вторгнуться в чужую собственность, принести владельцу моральные и физические убытки, а для менее кардинального решения проблемы ключи от дома никто не дал.
Пару раз Юэн предлагал Бернарду сходить на концерт или в кино на какой-нибудь фильм – фотографу надо было развеяться. То, чем он занимался (или вовсе ничем не занимался) в те дни, когда студия пустовала, явно не шло ему на пользу. Однако Берн не выказывал заинтересованности. Юэн вновь начал чувствовать себя беспомощным, как тогда на похоронах. Он подозревал, что был единственным, кто способен оказать какую-либо помощь Берну, оказавшемуся в таком положении. И дело было даже не в том, что Юэн пообещал Эллен присмотреть за ее племянником. Даже если бы тот разговор у них не состоялся, ничего не изменилось бы в его отношении к Бернарду. Юэну ничего не оставалось, кроме как использовать свое универсальное оружие.
– Привет, Бернард! – воскликнула Джи, вбегая в фотостудию.
Юэн вошел за ней следом. Бернард, сидевший за рабочим столом, казался не на шутку удивленным.
– При-вет, – растерянно по слогам произнес он.
– Справедливости ради, она за мной шпионила всю дорогу, а потом остановить ее было невозможно, – сказал Юэн, медленно подходя к рабочему столу.
Берн заполнял какие-то бланки, и его левая рука с ручкой так и зависла над бумагой. Джи заинтересованно разглядывала фотографии на стене. В джинсовом комбинезоне и с полевым цветком в волосах, сплетенных из нескольких маленьких косичек в одну большую, она выглядела яркой и живой вспышкой в стенах мрачной студии.
– Как здесь холодно, – произнесла она и обняла себя за плечи, затем подошла к Бернарду и встала рядом с ним, уперев руки в бока. – Ты очень бледный. Знаешь, чего тебе не хватает?
– И чего же?
– Солнца и сладостей. А еще аттракционов.
Приподняв бровь, Бернард посмотрел на Юэна, безмолвно спрашивая: что здесь происходит? Юэн улыбнулся и невозмутимо пожал плечами. Он сложил руки на груди и прислонил ладонь к лицу, скрывая улыбку, которая выдавала его вовлеченность в этот спектакль.
– Я не совсем понимаю, – сказал Берн.
– Когда у нас умерла Кнопка… – начала Джи.
– Это морская свинка, если что, – перебил ее Юэн.
– …мне было очень грустно. Я плакала несколько дней. А Ю сказал, что мне нужен заряд положительных эмоций. Я противилась, потому что мне хотелось сидеть в своей комнате и оплакивать Кнопку, однако Ю вытащил меня к аттракционам. Мы хорошо провели день, и мне стало легче, – она положила свою маленькую ручку на плечо Бернарда и выразительно заглянула ему в глаза.
Юэн восхитился такой актерской игре. Этого таланта у его сестры хватало с лихвой. Едва Джи услышала, о чем попросил ее Юэн, она сразу поняла, как надо действовать. Для операции, которую они назвали «спасти рядового Берни», она надела свой любимый джинсовый комбинезон и приносящий удачу браслет из бусин, имитирующих планеты Солнечной системы.
– Вы предлагаете посетить аттракционы? – спросил Бернард, посмотрев сначала на Джи, потом на Юэна, затем снова на его сестру.
– Она предлагает. Я впервые о таком слышу, – сказал Юэн, помотав головой.
– Конечно же, – буркнул Бернард.
Джи не отводила от фотографа гипнотического взгляда.
– На улице такая хорошая погода. Скоро все изменится, придут тучи и дожди, а потом лето и вовсе закончится. Поехали сейчас, пока есть время.
– Мне надо работать, – виновато сказал Берн.
