Привыкая к темноте, я прислушалась к доносящимся из подъезда звукам. Наверняка, дело в не пробках, а причудах энергетиков… На площадке загремела дверь — сосед вышел на проверку. Воспользовавшись моментом, я прихватила свечу и тоже выглянула в подъезд. У меня же дома нет ни спичек, ни зажигалок, а сосед — человек курящий.
— Добрый вечер, дядь Борь!
Соседу было давно за пятьдесят.
— Добрый, Василиса, — прогудел он, копошась в счетчике. — Иди-ка посвети!
Да, пробки оказались в порядке, а вот дом зачем-то обесточили. Запалив от соседовой зажигалки свечу, я закрыла дверь и вернулась на кухню. Муз по-прежнему сидел на плече и тихо зудел. Пожалуй, попишу немного… В мерцании свечей в хате стало мрачно и жутко. По стенам расползлись тени, и остро померещился чей-то взгляд, словно за мной кто-то наблюдал… причем из пламени свеч. Бр-р-р…
Я передёрнула плечами, стряхивая неприятное ощущение. Впрочем, как всегда. Пять лет в бабушкиной квартире живу, и ни разу она не показалась мне нормальной. То чудились снующие тени, то чужие взгляды буравили затылок, то ощущалось чье-то незримое присутствие. А мои немногочисленные гости быстро разбегались. Родственники жаловались на головные боли и несварение желудка, а Валик даже на чай ни разу не зашёл. Заглянул, оценил, скривился и решил, что ноги его больше тут не будет. А Алька, рискнув переночевать, рассказывала о жутких кошмарах. Словом, здесь тоже прижилась только я.
Притащив на кухню ноутбук, я налила в тарелку суп, села за стол и включила компьютер. Аккумулятора хватит часа на три, а мне больше и не надо. Белый лист файла приветливо замигал. Муз что-то забормотал себе под нос. Я покосилась на него, доела суп и нахмурилась. Название не приходило. Начало выстроилось, но без названия текст туговато пойдет. Обычно я сначала придумывала название, имя герою и, как ни странно, эпилог. А дальше всё получалось само собой, но…
Но. Почему сегодня должно быть как всегда? Отступление от правил — это непредсказуемость, интерес и «живость» истории. И с каждой книгой — словно в новое путешествие по неизведанному, в отпуск в необычный мир, в загадочное и манящее странствие… Ага, и с каждой книгой — новые симпатичные кошмары. Этот парень с косичкой — так, только начало, цветочки. А вот ягодки… Ягодки всегда или с придурью, или с отравой.
Мои пальцы быстро забегали по кнопкам клавиатуры. Ладно, часов до одиннадцати попишу, и в постель, а то завтра вставать рано… Итак,
Я перечитала, подправила опечатки, посмотрела на системное предупреждение о двенадцати процентах зарядки, сохранила файл, закрыла ноут, потушила свечи и отправилась на боковую.
Ибо иногда высыпаться перед работой полезно.
…закинуть надо контрабандой пару контейнеров тепла
Сердец, пятьдесят грамм нежности на сдачу,
К моей улыбке вам в придачу
И ярких красок расписать такую серую и нудную
Зиму…
Дикий визг не давал покоя. Я сонно пошарила рукой по постели и смахнула разбудившую вещицу на пол. Та замолчала. Я расслабленно вздохнула и забралась с головой под одеяло. Вещь, помедлив, разразилась очередной возмущённой трелью. Я спрятала голову под подушку. Подсознание услужливо заметило, что первый пропущенный визг — это будильник, и его игнорировать можно, а вот второй — звонок друга, который пропускать нельзя. И я по инерции сползла за телефоном на пол.
— Да? — сонно, недоуменно.
— Вась, привет! — улыбчивая бодрость Валика сразу начала раздражать. — Ты где есть?
— Дома, — я зевнула. — На полу сижу. А что?
— В полдевятого утра? В наш дежурный вторник?
Ой.
— Я встала!..
— А должна уже бежать!
Вскочить на ноги, умыться, одеться, заплести «дракончиком» косу, покормить Баюна и, схватив сумку, пулей вылететь из квартиры — дело десяти минут. Привычный утренний мороз, пощипывая то за щеки, то за нос, бодрил лучше контрастного душа.
Совсем забыла, что сегодня наша с Валиком очередь нести утреннюю вахту… Дурацкий порядок, заведенный шефом. Обычно я приходила на работу то в десять, то в одиннадцать утра, но один день в неделю в добровольно-принудительном порядке являлась в девять. Для того чтобы остальные члены редколлегии могли прийти кто в десять, кто — в одиннадцать. Дежурство шеф оправдывал важными звонками в редакцию — от клиентов, бабушек-дедушек, которым поутру не спится из-за протекающей крыши, и ты ды.
