Но, похоже, Иванка не узнаёт ни его, ни, судя по всему, даже Леры. И тогда Валентин машинально, почти не сознавая, что делает, протянул кольцо Иванке.
«Женщина, похожая на Иванку», обернулась, на лице ее было выражение легкого испуга. Ее глаза словно споткнулись о его взгляд, она нахмурила брови и отвела взгляд. Словно стряхнула его внимание. Но кольцо так и осталось у нее в руке, словно приросло к ней.
Сейчас, сидя в кафе на палубе корабля, возвращающегося на континент, он, наконец, решился задать ей вопрос, который до сих пор мучал его.
— Ты тогда сразу узнала меня?
Иванка опустила глаза и, помедлив, ответила:
— Я тогда словно увидала персонаж из моих снов. Так мне показалось. Ты был человеком, который долгое время снился мне во снах, похожих на реальность. В тех снах что-то меня с тобой связывало. Ведь тогда, в монастыре, мне казалось, я сплю, и вместе с тем нахожусь в реальной жизни. Странное состояние. Какое-то раздвоение личности, — тихо добавила она. Видно, при одном этом воспоминание, у нее мурашки бежали по телу
— Но тогда, когда ты передал мне перстень… — она запнулась, подбирая слова.
— Да бог с ним, главное, что ты с нами, — прервала их Валерия. — Думай о том, что нас теперь окружает. Посмотри, какая красота, — она показала рукой на морской простор.
Действительно, приближался вечер, и солнце почти опустилось до линии горизонта, разделяющей небо и море. А с другой стороны над горизонтом появился очень яркий полумесяц. И эта вечерняя картина была такой яркой и невозмутимой, словно символ извечного равновесия дня и ночи, радости и покоя.
Все были рады, что Иванка уже практически «вернулась на эту землю», в эту их общую реальность. И все же, как им казалось, в ней появилось и что-то новое. Как будто она долгое время прожила за границей, и теперь заново привыкала к старым друзьям. Она была непривычно осторожна. И прежде чем что-то сказать, немного медлила. Как иностранец, не привыкший говорить на чужом языке.
— У меня и раньше возникало подозрение, — сказал Валентин, — что мы живем сразу в нескольких мирах. Я что-то об этом читал, но не очень себе это представлял. Но когда сам оказываешься в ситуации, где два разных мира вдруг каким-то чудом пересекаются, а ты — при полном сознании… Да, такое не забывается.
— Но что со всем этим делать? — спросила Лера. — Тут не знаешь, как управиться с делами в одном мире, и вдруг обнаруживаешь, что этот мир — вовсе не единственный…
— Когда ты дал мне кольцо, — сказала Иванка Валентину, — по моим жилам побежало тепло, как после бокала вина. Я сжала кольцо в кулаке и… и почувствовала, что вот-вот вспомню что-то для меня очень важное.
— Лично я, очнувшись на берегу, долго не мог сообразить, что я здесь делаю. Хорошо, что никакие сущности тогда не подселились в мое сознание, — сказал Валдис.
— Верь больше всяким сказкам, — оборвал его Валентин.
— Нет, я не могла сразу вспомнить эту мою «вторую» жизнь, и это мучало меня, — продолжала Иванка. — Мне тогда было по-настоящему страшно. — Она помолчала. — Но, наверно, с этого момента я стала понемногу возвращаться в наш мир. Не зря говорят, сердолик — волшебный камень.
Кирилл был счастлив, что Лера обратилась за помощью именно к нему. Он с удовольствием проводил время в компании друзей. Конечно, основным поводом была Лера, которая произвела неизгладимое впечатление на «колобка» (так окрестил Кирилла Валентин). А к странностям новых друзей Кирилл уже почти привык. Правда, везде, где они ни появлялись, с ними происходили самые невероятные приключения. Но что поделать! Творческие люди — они такие фантазеры! И чего бы стоило их творчество, если бы с ними случалось то же, что и со всеми каждый обычный день?!
Кроме того, Кирилл и сам был еще тот авантюрист, изъездивший полмира. Потому и основал небольшой туристический бизнес, променяв жизнь респектабельного, пусть даже и не крупного, бизнесмена на постоянные скитания по свету.
— Самое интересное, что тут у нас на Санторине в это время не было даже намека на ураган, — рассказывал им потом Кирилл.
Друзья старались обсуждать детали событий на острове Василикос в отсутствие Карла. Порой Лера просто-напросто посылала его принести что-нибудь из буфета, когда им казалось, что услышанное будет им превратно понято.
Но в любом случае они все были ему очень благодарны, ведь он помог им с обратным выездом и оформлением новых документов.
И теперь друзья просто отдыхали на палубе этого большого комфортабельного парохода, плывущего по Средиземному морю домой на самой медленной в мире, «круизной» скорости.
Правда, было одно обстоятельство, которое немного омрачало эту их радость возвращения. Хотя цель их экспедиции — найти пропавшего художника — была достигнута. Но Николай все еще оставался в монастыре на острове.
— Как ты думаешь, когда твоя душа к тебе вернулась полностью? — спросила Лера Иванку, когда Карл отправился в буфет за пивом для мужчин и мороженым для дам.
— Тот день…
Друзья поняли, о чем идет речь.
