— Ой, Лера! — вдруг услышала она хорошо знакомый голос. Иванка приветствовала ее, словно они расстались только что. — Я что, так долго болела? Плохо помню.
Остальных друзей она также узнала сразу. И на сегодня это было самой главное, самое важное событие.
Правда, память возвращалась к Иванке не сразу, не полностью, а частями.
Друзья оставшееся до отъезда время старались проводить с Иванкой, правда, избегая в разговорах подробностей.
Иванка до сих пор не могла объяснить, как она оказалась на соседнем острове, в нескольких километрах от острова…
— Да не заморачивай ты себе голову, — смеялся Валентин, — тот грозовой, ураганный разряд в несколько килотонн, который на нас обрушился, и который мы благополучно пережили, оказался покрепче наркотика. Ни я, ни Валдис тоже не можем объяснить, как и почему мы после похода в тоннель очнулись вдалеке от пещеры, на берегу моря.
— А я все время ждала вас у входа в пещеру, жгла костры, молилась, играла для вас музыку… — добавила Лера.
— Как Эвридика, — заметил Гуруджи.
— И, клянусь Богом, никто из вас из тоннеля не выходил.
В общем, у них оставалось еще много вопросов, на которые они пока не могли ответить.
Монастырские коридоры и палаты больницы, все окружающее пространство, казалось, пропахло ладаном, Оказывается, монахи этого монастыря делали его сами, на основе ливанской смолы. Здесь его называли «мосхофимиам», и «курили» в особо праздничные дни.
А у друзей как раз сегодня и был настоящий праздник. День возвращения к ним Иванки!
Друзья провели еще одну ночь в монастырском приюте, на этот раз — уже вместе со вновь обретенной Иванкой. Утром вместе с Кириллом обсудили планы возвращения.
— А как же …он? — вдруг спросила Иванка, запинаясь, словно подбирая слова, как будто припоминала чье-то имя.
— Анастасиос? — Валентин догадался, о ком она.
— Да, Николай.
— Ты его сразу узнала? — спросил Валентин, который упорно старался найти во всех событиях какую-то логику.
— Дело в том, — Иванка помедлила, — что мы оба… узнали друг друга.
— Каким образом? Ты ведь поначалу находилась там, «во втором мире», во второй реальности, — пытал ее Валентин.
— Да именно там мы и встретились, — спокойно ответила Иванка. — Хотя, скорее, встретились где-то между этими двумя мирами. Я уже тогда понимала, что они реально существуют, два этих мира. Думаю, Николай тоже. — Лицо ее жалобно сморщилось, как у ребенка, собиравшегося заплакать.
— Но вот то, как я оказалась здесь? И что было непосредственно перед этим… не помню. — Иванка задумалась, выбирая себе одежду среди благотворительных даров, которые им отдали монахи, потому что купить новое здесь было негде, а банкоматы далеко.
Она выбрала легкий коричневый джемпер и бриджи цвета хаки.
. — Помню это странное ощущение, что распадаюсь на атомы, растворяюсь в волнах какого-то необычного света… Но это был вовсе и не свет, а… не знаю, как это передать словами. А потом — кто-то грубо хватает меня, точнее, выхватывает из бездны, и… швыряет назад, обратно в темное пространство со словами: «ты еще не готова… туда нельзя», — или что-то вроде того. Причем, голос-то был знакомый.
— А дальше? — затаив дыхание, спрашивает Лера.
— А дальше? Оттолкнув меня, он сам падает с обрыва вниз, туда… в тот серебристый океан, куда я сама чуть не свалилась.
— Это, наверно, был Валентин или Валдис? — спросила Лера.
Иванка лишь покачала головой. Она-то догадывалась, кто это был, но что-то мешало ей озвучить свою догадку.
И только один из присутствующих, похоже, понимал ее больше остальных.
— Эдик, — невольно произнес Валентин.
Иванка удивленно взглянула на него. Похоже, она ожидала услышать другое имя.
— Прости, я давно должен был тебе рассказать, — немного смущенно проговорил Валентин. Он понимал, что сейчас должен объяснить кое-что Иванке. Перед его глазами стояла картина: брошенная одежда дайвера на берегу, и не давала покоя мысль о, похоже, еще одном пропавшем во время урагана на Василикосе. О человеке, которого сейчас никто не ищет. О том, кто, возможно, спас тогда Иванке жизнь.
— Видишь ли… Так случилось… Дело в том, что вы знаете его как Артура, …на самом деле он — Эдик. Артур — это, что называется, «технический» «ник», то есть псевдоним.
— Он что, криминальный авторитет? — с интересом спросила Лера. — А ведь производил совсем другое впечатление!
— Нет, — рассмеялся Валентин. Просто парень работает под прикрытием, в этом-то и дело. Скажем так, в группе, которая изучает моменты контактов с так называемыми «прочими», или «параллельными» мирами. Кроме всего прочего, он — мой одноклассник, Эдик Скрипка. Именно поэтому я все знаю.
— Прости, — с искренним сожалением он глянул Иванке в глаза, — я просто не успел тебе это сказать.
— А тогда, когда ты встретил его у меня дома?… — спросила она.
— Тогда я просто не узнал его…
