— Двоюродный, то есть по-нынешнему — братан, — уточнил Константин. — Но дело не в этом. Он будет в первую очередь за справедливость. Я это знаю по истории. И не забывай, Ингварь и его братья Мстиславу точно такие же родственники, которые даже сильнее нуждаются в защите, потому что двоюродные племянники, чьих отцов я подло поубивал.
— И что, у этого Мстислава большая армия? — нахмурился воевода.
— Новгородцы всегда могли выставить достаточно большую рать. Но беда в том, что если он пойдет, то не один.
— Она не одна придет. Она с кузнецом, — задумчиво процитировал Вячеслав фразу из еще одной кинокомедии.
— А в роли кузнеца, — в тон ему продолжил Константин, — будет сразу несколько князей. Во-первых, сидящий в Пскове Владимир Мстиславич.
— Сын? — уточнил Вячеслав.
— Родной брательник Удалого и готов за Мстиславом куда угодно. Он, кстати, и на Липице с ним был. Во-вторых, Давид Мстиславич, князь Торопецкий.
— Тоже брательник?
— И тоже родной, — подчеркнул Константин. — А еще есть двоюродные. Один — Владимир Рюрикович — сидит в Смоленске, а это достаточно сильное княжество, да и сам он в авторитете. Достаточно сказать, что как только что-нибудь случится с киевским князем, то этот Владимир тут же запрыгнет на его место. К тому же и нынешнего киевского князя Мстислава Романовича Старого на великий стол тоже подсаживал не кто иной, как Удатный. Так что стоит ему теперь только чирикнуть про должок, как Чудо-Юдо Беззаконное из детской сказки, то, думаю, что этот Старый незамедлительно отстегнет ему своих ратников, и столько, сколько Мстиславу понадобится. А еще гражданин Удатный может подписать своих знаменитейших в русской истории зятьев, которых знаешь даже ты.
— Ну это ж мне безбожно льстишь, княже, — ухмыльнулся Вячеслав и принялся кокетливо ковырять столешницу указательным пальцем. — Я, конечно, в свое время все уставы наизусть переписал и всю задницу себе сапогами стер, но из этого века помню одного только Александра Невского, — проворковал он, изображая жуткое смущение и робость.
— А папашку его, Ярослава? — ласково осведомился Константин.
— Ой, и правда. Значит, двоих! — возликовал воевода.
— Вот тебе и первый зять. Его жена Ростислава — дочь Мстислава.
— Как складно звучит… — мечтательно протянул Вячеслав.
— Зато весьма неприятно по смыслу. Вторая же дочурка, по имени Анна, — жена молодого, но весьма энергичного Даниила Галицкого, которого, правда, так назвать пока нельзя, поскольку в Галиче еще сидят венгры во главе с царевичем Коломаном.
— С кем? — переспросил удивленно Вячеслав. — Это что, имя такое — Колымага?
— Да не колымага — Коломан, — досадливо поправил его Константин. — Это сын венгерского короля Андрея Второго. Так что сам Даниил пока правит во Владимиро-Волынском княжестве. Но в надежде что воинственный тесть в свою очередь потом поможет ему с Галичем, этот Даниил пойдет за Мстиславом куда угодно. Но и этого мало. Каждый из перечисленных обязательно потащит с собой собственную родню. Владимир Рюрикович, который Смоленский, прихватит своего зятя Александра Бельзского, с Даниилом придет брат Василько, а с Ярославом… Там, считай, поднимется вся Владимиро-Суздальская Русь и…
— Молчи, грусть, молчи, — замахал на князя руками Вячеслав. — И так выше крыши. Господи, да что ж они все так повязаны?
— Я остановлю их, — вдруг твердым голосом сказал отец Николай.
— Словом божьим, наверно, — благоговейно прошептал воевода. — И убоятся они его, и остановятся в страхе, и пойдут прочь несолоно хлебавши. А мы всем войском на колени, помолимся господу за заботу о нас…
— Не юродствуй, сын мой, — мягко попросил священник. — Хотя ты прав. Именно словом божьим, но не сам, а поговорив с их епископами. Есть же там епископы?
— Во Владимире точно есть, а вот в Ростове… — растерянно протянул Константин, морща лоб и пытаясь припомнить.
Вообще-то такой вариант, как привлечение на свою сторону церкви, в его голове не возникал.
«А ведь и впрямь может получиться что-нибудь дельное, — обрадованно подумал он. — Духовенство сейчас в авторитете, так что…»
— Мыслю, что Ростов нам ныне и не нужен, — возразил отец Николай. — Твой тезка же во Владимире пребывает, посему…
— Нет, — перебил его Константин. — Он как засел в Ростове, так и продолжает в нем проживать. А сейчас из-за тяжелой болезни вообще оттуда ни ногой. Слушай, отче, а ведь, по-моему, там тоже епископская кафедра есть. Так ты думаешь, церковь сумеет остановить князей, если те соберутся воевать с нами?
— Выйдет, нет ли, а пытаться надо, — вздохнул отец Николай. — Уж больно много крови прольется, ежели то, что ты говорил, и впрямь произойдет.
