Старое дубовое корневище? Камень? Что-то не очень похоже на речи купцов и их людей. Хотя от последних слов Ранд вздрогнул.
Он быстро оглянулся вокруг: двор конюшни был пуст, а ближайшие окна – закрыты.
– Я не знаю никого, кого зовут… как там, еще раз?
– Тогда, если угодно, госпожа Элис, – сказала Мин с лукавым видом, от которого у Ранда на щеках проступил румянец. – Рядом нет никого, кто мог бы нас услышать.
– Почему ты думаешь, что у госпожи Элис есть другое имя?
– Потому что она сказала мне, – ответила Мин с таким терпением в голосе, что он вновь вспыхнул. – Думаю, не потому, что у нее был выбор. Я увидела, что она… иная… сразу же. Когда она останавливалась здесь раньше, по пути в низины. Ей обо мне было известно. Я разговаривала с… другими, как она, раньше.
– Увидела? – спросил Ранд.
– Ну, по-моему, к Детям ты не побежишь. Навряд ли, учитывая, кто твои спутники. Белоплащникам не понравилось бы то, что я делаю, точно так же, как и то, что делает она.
– Я не понимаю.
– Она говорит, что я вижу части Узора. – Мин коротко рассмеялась и покачала головой. – По мне, это звучит слишком грандиозно. Просто когда я смотрю на людей, я кое-что вижу и иногда знаю, что это значит. Я смотрю на мужчину и женщину, которые друг с другом даже и не разговаривали, и знаю, что они поженятся. И они на самом деле женятся. Вот такие дела. Она хотела, чтобы я взглянула на вас. На всех вас вместе.
Ранда охватила дрожь.
– И что же ты увидела?
– Когда вы вместе? Искры кружатся вокруг вас, их тысячи, и огромная тень, темнее, чем полночный мрак. Она столь густа, что я удивлена, почему ее никто не замечает. Искры стремятся заполнить тень, а тень пытается поглотить искры. – Девушка пожала плечами. – Вы все завязаны вместе во что-то опасное, но большего я разобрать не могу.
– Все мы? – пробормотал Ранд. – Эгвейн тоже? Но они же приходили не за… то есть…
Мин, казалось, не заметила его оговорки.
– Девушка? Она часть этого. И менестрель. Все вы. Ты влюблен в нее. – (Ранд ошарашенно взглянул на Мин.) – Я могу сказать об этом без всяких образов. Она тоже любит тебя, но она не для тебя, и ты не для нее. Не так, как вам обоим хочется.
– Что это все значит?
– Когда я смотрю на нее, передо мной встает та же картина, как и тогда, когда я смотрю на… госпожу Элис. И другое тоже, другое, чего мне не понять, но я знаю, что
– Это все глупости, – с неловкостью сказал Ранд. Головная боль ослабла, превратившись в тягостное онемение; голову словно шерстью набили. Ему хотелось убраться от этой девушки и всего, что она видит. И еще… – Что ты видишь, когда смотришь на… остальных?
– Всякое, – сказала Мин с усмешкой, словно бы знала, о чем на самом деле хотел спросить юноша. – У Стр… э-э… мастера Андры вокруг головы семь разрушенных башен, и младенец в колыбели, держащий меч, и… – Она качнула головой. – Люди вроде него – понимаешь? – всегда обладают столь многими образами, что они вытесняют друг друга. Самые яркие образы у менестреля: мужчина – не он сам, – который жонглирует огнем, и Белая Башня, а для мужчины в этом нет никакого смысла. Самое отчетливое, что я видела у большого курчавого парня, – это волк, и сломанная корона, и цветущие вокруг него деревья. А у другого – красный орел, око на чашечке весов, кинжал с рубином, рог и смеющийся лик. Есть и другое, но ты понимаешь, о чем я. В этот раз я ничего не могу толком разобрать или понять.
Потом девушка подождала, все улыбаясь, пока Ранд не откашлялся и не спросил:
– А что про меня?
Улыбка Мин внезапно сменилась безудержным смехом.
– То же, что и у остальных. Меч, который не меч, золотая корона из лавровых листьев, посох нищего, ты, льющий воду на песок, окровавленная рука и раскаленное добела железо, три женщины, стоящие над твоими погребальными носилками, черная скала, влажная от крови…
– Ладно, – перебил обеспокоенным голосом Ранд. – Не стоит всего перечислять.
– Чаще всего вокруг тебя мне видятся молнии, одни ударяют в тебя, другие вырываются из тебя. Не знаю, что это означает, кроме одного-единственного. Мы с тобой вновь встретимся. – Мин кинула на юношу лукавый взгляд, будто она тоже этого не понимала.
– Почему бы нам и не встретиться? – сказал Ранд. – Я буду возвращаться домой этой дорогой.
– Полагаю, да, этой. – Усмешка вдруг вернулась на лицо девушки, кривая и загадочная, и Мин легонько дотронулась до щеки Ранда. – Но если я расскажу тебе обо всем, что видела, ты станешь таким же курчавым, как и твой широкоплечий друг.
Ранд отпрыгнул назад от руки Мин, словно от раскаленной докрасна железки.
– О чем это ты? А крыс ты не видишь? Или сны там?
– Крыс! Нет, никаких крыс. А сны – это ты про них придумал, а для меня – это не сны.
Ранд подумал: а не сумасшедшая ли она, с такой вот ухмылочкой?
– Мне пора идти, – сказал он, бочком обходя девушку. – Я… Мне нужно встретиться со своими друзьями.
– Ладно, ступай. Но тебе не убежать.
Ранд если и не припустил бегом, то с каждым шагом он шел все быстрее и быстрее.
– Беги, если хочешь! – крикнула девушка ему вдогонку. – Тебе не убежать от меня!
