– У тебя тоже? – выдавил он наконец. – Сдается мне, и у Перрина. Я почти выспросил его этим утром, но… Ему наверняка снились. Кровь и пепел! Теперь кто-то заставляет нас видеть сны. Ранд, я хочу, чтобы
– Утром по всей гостинице валялись дохлые крысы. – Говоря об этом, Ранд не испытывал такого страха, как раньше. Он вообще мало что сейчас чувствовал. – Со сломанными хребтами. – От собственного голоса у Ранда звенело в ушах. Если он заболел, то лучше, наверное, обратиться к Морейн. Юноша удивился: мысль о том, что Единую Силу используют на нем, нисколько не обеспокоила его.
Мэт глубоко вздохнул, подтягивая плащ, и оглянулся, словно раздумывая, в какую сторону пойти.
– Что происходит с нами, Ранд? Что?
– Не знаю. Я собираюсь спросить совета у Тома. О том, стоит ли говорить… кому-то еще.
– Нет! Только не ей. Может быть, ему, но не ей.
Такая его горячность поразила Ранда.
– Значит, ты ему веришь? – Ему незачем было уточнять, кого друг имеет в виду, говоря «ему», – выражение лица Мэта подсказало, что тому все понятно.
– Нет, – медленно произнес Мэт. – Это случайности, вот и все. Если мы ей расскажем, а он лжет, то тогда, может быть, ничего не случится. Может быть. Но, может быть, именно то, что он появился в наших снах, как раз… Я не знаю. – Он помолчал. – Если мы ей не скажем, может, нам еще будут сниться разные сны. С крысами или без крыс, но кошмары лучше, чем… Помнишь паром? Я за то, чтобы оставить это в тайне.
– Договорились. – Ранд вспомнил паром… и угрозу Морейн тоже, но все это происходило чуть ли не целую вечность тому назад. – Хорошо.
– А Перрин никому не скажет? – продолжал Мэт, раскачиваясь на носках. – Нам нужно вернуться к нему. Если он ей расскажет, то она и нас раскусит. Можно поспорить. Пошли.
Мэт сорвался с места и устремился в толпу, Ранд стоял и смотрел ему вслед, пока Мэт не вернулся и не схватил его за руку. Ранд заморгал от прикосновения, а потом пошел за Мэтом.
– Да что с тобой творится? – спросил Мэт. – Ты что, опять уснул?
– Кажется, я простудился, – сказал Ранд. Голова была словно туго натянутый барабан и почти такой же пустой.
– Когда вернемся в гостиницу, тебе нужно выпить куриного бульона, – посоветовал Мэт. Он так и продолжал беспрестанно болтать, пока друзья пробирались по забитым людьми улицам. Ранд изо всех сил старался прислушиваться и даже порой вставлял словечко-другое, но беседа требовала таких усилий. Он не устал – спать совсем не хотелось. Он лишь чувствовал, как его несет словно бы по течению. Спустя какое-то время Ранд сообразил, что уже рассказывает Мэту о Мин.
– Кинжал с рубином? – сказал Мэт. – Мне это нравится. Хотя насчет ока ничего не скажу. Ты уверен, она ничего не выдумывала? Сдается мне, она должна бы знать, что все это значит, раз уж она и вправду предсказательница.
– Она не говорила, что она предсказательница, – возразил Ранд. – Я верю, она что-то видит. Вспомни, когда мы кончили мыться, Морейн ведь разговаривала с нею. И она знает, кто такая Морейн.
Мэт неодобрительно посмотрел на друга:
– По-моему, это имя мы условились не произносить.
– Да, – пробормотал Ранд. Он с силой потер виски руками. Сосредоточиться на чем-нибудь было так трудно.
– Кажется, ты и в самом деле заболел, – сказал Мэт, хмурясь. Вдруг он дернул Ранда за рукав, чтобы тот остановился. – Глянь-ка на них.
По улице в сторону Ранда и Мэта вышагивали трое мужчин в кирасах и конических стальных шлемах, начищенных до зеркально-серебряного блеска. Сверкала даже кольчуга у них на руках. Длинные плащи, непорочно-белые, с вышитой слева на груди эмблемой – солнце с расходящимися лучами, – казались просто невероятными на грязной, с лужами улице. Руки мужчин покоились на эфесах мечей, и смотрели они вокруг себя с таким видом, будто взирали на гадов, выползших из-под прогнившей колоды. Тем не менее никто на них не оглядывался. Казалось, никто их даже не замечал. Вместе с тем этой троице не приходилось проталкиваться через толчею: людской водоворот как бы случайно расступался перед мужчинами в белых плащах, давая им шагать свободно, и этот кусочек пустого пространства двигался вместе с ними.
– По-твоему, это – Дети Света? – громким голосом осведомился Мэт. Какой-то прохожий холодно глянул на него и ускорил шаг.
Ранд кивнул. Дети Света. Белоплащники. Люди, которые ненавидят Айз Седай. Люди, которые указывают народу, как надо жить, доставляя неприятности тем, кто отказывался подчиняться их требованиям. Если сгоревшие фермы и даже худшее можно назвать таким мягким словом, как «неприятности». «Мне, наверное, нужно быть испуганным, – подумал Ранд. – Или же заинтригованным». Во всяком случае, хоть чуть-чуть. Вместо этого он равнодушно наблюдал за этой троицей.
– Что-то они мне не очень-то по душе, – сказал Мэт. – Больно уж самодовольные.
– Да ну их, – сказал Ранд. – Гостиница. Нам нужно поговорить с Перрином.
