Ранд ладонью зажал ему рот.
– Тихо. – Темная фигура растворилась во тьме. «Где?» – Теперь он ушел. По-моему. Надеюсь, так.
Он убрал руку; единственным звуком, который издал Мэт, был долгий вдох.
Нервничающий человек почти дошел до дверей гостиницы. Он остановился и расправил фартук, явно стараясь успокоиться, прежде чем войти внутрь.
– Странных друзей ты завел, Раймун Холдвин, – вдруг произнес мужчина у двуколки. Голос его был голосом человека в летах, но сильным и звучным. Говорящий выпрямился, покачивая головой. – Странные друзья из ночи к хозяину гостиницы.
При первых же словах взволнованный мужчина вздрогнул, нервно оглядываясь вокруг, словно бы до этого он не видел ни двуколки, ни человека рядом с ней. Он глубоко вздохнул и взял себя в руки, затем резким тоном спросил:
– Что ты хочешь этим сказать, Алмен Бант?
– Только то, что сказал, Холдвин. Странные друзья. Он ведь не местный, разве неправда? Много чудного народу прошло тут за последние несколько недель. Жутко много чудного народу.
– До чего с тобой приятно поговорить. – Холдвин многозначительно взглянул на мужчину у двуколки. – Я знаком со многими, даже с людьми из Кэймлина. Не такими, как ты, сидящий, как в курятнике, на своей ферме в одиночестве. – Он помолчал, затем продолжил, словно решил, что стоит объяснить кое-что. – Он из Четырех Королей. Разыскивает пару воров. Молодых парней. Они украли у него меч с клеймом цапли.
При упоминании Четырех Королей у Ранда перехватило дыхание; услышав про меч, он бросил взгляд на Мэта. Тот прижался спиной к стене и уставился во тьму широко раскрытыми глазами – виднелись одни белки. Ранду тоже хотелось впериться взглядом во мрак – Исчезающий мог быть где угодно, – но он вновь посмотрел на мужчин перед гостиницей.
– Меч со знаком цапли! – воскликнул Бант. – Чего ж удивляться, раз он хочет заполучить его.
Холдвин кивнул:
– Да, и воришек тоже. Мой друг – человек богатый, э-э… купец, а они повздорили с людьми, что на него работали. Рассказывали дикие истории, мутили народ. Они – друзья Темного и к тому же приверженцы Логайна.
– Друзья Темного и вдобавок приверженцы Лжедракона? И еще рассказывают дикие истории? Многовато натворили, для молодых-то парней. Ты же ведь сказал, что они молоды? – В голосе Банта неожиданно проскользнула насмешливая нотка, но хозяин гостиницы, видно, ее не заметил.
– Да. Им и двадцати нет. Обещана награда – сотня крон золотом – за них обоих. – Холдвин помедлил, потом добавил: – Язык у них подвешен хорошо, у этих двух. Свет знает, что за сказки они рассказывают, дабы натравить людей друг на друга. И опасны к тому же, даже если таковыми и не выглядят. Злобные. Сама порочность. Если решишь, что ты их увидел, лучше держись подальше. Двое молодых парней, один с мечом, и оба оглядываются все время. Если это те, кто нужен, то мой… мой друг поймает их, как только обнаружит.
– Ты говоришь так, будто знаешь, как они выглядят.
– Когда увижу, я их узнаю, – самоуверенно заявил Холдвин. – Только не вздумай схватить их сам. Совсем не нужно, чтобы кого-нибудь поранили. Приди и расскажи мне, если заметишь их. Мой… друг разберется с ними. Сто крон за двоих, но ему нужны оба.
– Сотня крон за двоих, – задумчиво протянул Бант. – Сколько же стоит меч, раз он так хочет его вернуть?
Внезапно Холдвин, похоже, понял, что собеседник над ним насмехается.
– Не знаю, почему я с тобой разговариваю! – выпалил он. – Вижу, ты вбил себе в башку тот дурацкий замысел.
– Не такой уж дурацкий, – спокойно ответил Бант. – До того как я умру, может не подвернуться другого Лжедракона, – да ниспошли Свет такое! – и я слишком стар, чтобы глотать пыль, поднятую купцами, всю дорогу до Кэймлина. Дорога будет вся для меня, и завтра раненько, чистый, я буду в Кэймлине.
– Для тебя? – В голосе содержателя гостиницы слышалась угрожающе злая дрожь. – Тебе никогда не рассказать, что ты встретишь в ночи, Алмен Бант. Всю дорогу один, во мраке. Даже если кто и услышит твой вопль, никто не откинет засов с двери, чтобы прийти на помощь. Не в эти дни, Бант. Даже твой ближайший сосед.
Ни один из аргументов Холдвина, казалось, не поколебал спокойствия старого фермера; он отвечал так же невозмутимо, как и прежде.
– Если гвардия королевы не в состоянии оберегать порядок на дороге так близко от Кэймлина, значит никто из нас не может чувствовать себя в безопасности, лежа в собственной постели. Если спросить меня, то гвардия могла бы сделать для спокойствия на дорогах, к примеру, одно – это заковать твоего приятеля в кандалы. Крадется в темноте, боится показаться на глаза. И даже не пробуй меня убеждать, что он не замышляет ничего нехорошего.
– Боится! – воскликнул Холдвин. – Старый ты дурак, если б ты знал… – Он вдруг прикусил язык и содрогнулся. – Не знаю, чего ради я теряю с тобой время. Убирайся! Хватит суетиться перед моим заведением.
Дверь гостиницы с грохотом захлопнулась за Холдвином.
Что-то ворча себе под нос, Бант ухватился за сиденье двуколки и поставил ногу на ступицу колеса.
Ранд медлил лишь мгновение. Когда он двинулся вперед, Мэт схватил друга за руку.
