было достаточно страшно. Целые страны, разоренные битвами, большие и малые города, преданные огню и мечу. Трупы сыпались, точно осенние листья, и беженцы
запруживали дороги толпами, тесными, как стадо овец в загоне. Так говорили купцы и разъезжие лавочники, и никто из двуречинцев в здравом уме не подвергал
их слов сомнению. Когда же истинный Дракон будет рожден снова, говорили некоторые, наступит конец света.
-- Прекратите! -- крикнул староста, -- Замолчите и перестаньте заводиться до пены у рта. Это только ваше воображение. Пускай мастер Файн расскажет нам
про этого Лжедракона.
-- А это точно Лжедракон? -- кисло осведомился кровельщик.
Мастер аль'Вир мигнул, точно захваченный врасплох, а после рявкнул:
-- Не будь старым дурнем, Сенн!
Но Сенн уже снова зажег толпу.
-- Это не может быть Дракон Возрожденный! Свет спаси нас, не может!
-- Бью, старый олух! Ты хочешь беду накликать?
-- Еще и Темного поименуй! Ты Драконом-одержимый, Сенн. Всем нам накаркаешь несчастье!
Сенн вызывающе огляделся вокруг, стараясь встретить холодным взглядом направленные на него хмурые взгляды односельчан, и повысил голос.
-- Я не слышал, чтобы Файн сказал, что это Лжедракон! А вы что, слышали? Разуйте глаза! Где урожай по колено высотой или выше? Почему зима, когда уже месяц,
как должна быть весна?
Послышались сердитые возгласы и требования, чтобы Сенн попридержал язык.
-- Я не замолчу! Мне тоже такие разговоры не в охотку, но я не буду прятаться под корзиной, когда мне таренец идет глотку резать. И стоять, рот открывши,
для файнова удовольствия, я тоже не буду. Говори прямо, лавочник. Что ты слышал? Этот человек Лжедракон, или нет? А?
Если Файн и был обеспокен новостями, что он привез, или переполохом, который поднял, он не подал виду. Он пожал плечами и почесал нос тощим пальцем.
-- Ну об этом будем судить, когда все кончится, -- он застыл с одной из своих загадочных улыбок, обводя собравшихся взглядом, словно прикидывая, как они
прореагируют, и находя это забавным. -- Что я знаю, так это то, что, -- произнес он, слишком обыденным тоном, -- он владеет Единой Силой. Другие не владели,
но он умеет источать. Земля разверзается под ногами его врагов, и укрепленные стены рушатся от его крика. Молнии являются на его зов, и ударяют, куда он
укажет. Вот что я слышал, и от людей, которым верю.
Наступила ошеломленная тишина. Рэнд посмотрел на друзей. Перрин словно видел перед собой что-то неприятное, но Мата, судя по всему, рассказ захватил.
Лицо Тэма было чуть менее спокойным, чем обычно. Он подозвал старосту поближе, но прежде, чем он мог заговорить, взорвался Эвин Финнгар.
-- Он сойдет с ума и умрет! В сказках мужчины, источающие Силу, всегда сходят с ума, а потом чахнут и умирают. Только женщины могут к ней прикасаться.
Он что, не знает этого? -- Он нырнул, избегая подзатыльника от мастера Бью.
-- Хватит болтать, мальчишка, -- Сенн потряс перед носом Эвина корявым кулаком. -- Имей уважение и оставь старших разбираться с подобными вещами. Кыш отсюда!
-- Спокойно, Сенн, -- проворчал Тэм, -- мальчику просто интересно. Не нужно от тебя этих глупостей.
-- Веди себя, как подобает в твоем возрасте, -- добавил Бран, -- и не забывай хоть сегодня, что ты на Совете.
Морщинистое лицо Сенна Бью темнело с каждым словом Тэма и старосты, пока не приобрело лиловый оттенок.
-- Вы знаете, о каких женщинах он говорит. Перестань хмуриться на меня, Лугхан, и ты тоже, Крау. Это приличная деревня, живет тут приличный народ, и, мало
того, что Файн тут разглагольствует про Лжедраконов, владеющих Силой, так тут еще этот Драконом-стукнутый мальчишка приплетает сюда Аэс Седаи. О некоторых
вещах просто нельзя разговаривать вслух, и мне наплевать, если вы позволите этому глупому скомороху рассказывать любые истории, какие он пожелает. Это
и неправильно, и непристойно.
-- Я никогда не видел, не слышал и не чуял ничего, о чем нельзя было бы говорить вслух, -- сказал Тэм, но Файн еще не закончил.
-- Аэс Седаи уже приплелись сюда сами, -- заговорил лавочник, -- группа их выехала на юг из Тар Валона. Поскольку он использует Силу, никто, кроме Аэс
Седаи не может победить его, сколько ни бейся, и никто, кроме них, не может разделаться с ним, когда его победят. Если его победят.
Кто-то в толпе застонал вслух, и даже Тэм и Бран обменялись беспокойными взглядами. Сельчане столпились теснее, и некоторые запахнули поплотнее плащи,
хотя ветер уже притих.
-- Конечно, его победят! -- крикнул кто-то.
-- Их же всегда в конце концов бьют, Лжедраконов!
-- Его же должны обязательно побить?
-- А ну как не побьют?
Тэм, наконец, улучил момент, чтобы шепнуть что-то на ухо старосте, и Бран, кивая и игнорируя шум толпы вокруг, дождался, пока он закончит, прежде чем повысить
собственный голос.
-- Слушайте все! Замолчите и слушайте! -- Крики снова утихли до гомона. -- Это не простые новости снаружи. Деревенский Совет должен это обсудить. Мастер
Файн, если ты присоединишься к нам в трактире, у нас есть к тебе вопросы.
