Для них коробка была огромным загоном со всем необходимым. В другом коробе с песком и нагромождением камней были красные ящерицы. Два миниатюрных слона разместили в обычном стеклянном аквариуме.
— Они настоящие? Это не иллюзия?
— Настоящие, только уменьшенные. Так животных удобно перевозить. У них просторные вольеры и всегда в достатке еда и вода.
— Как им вернуть свой размер?
— Достаточно опустить на землю, и они начнут увеличиваться. — Ящерица словно услышала сигнал к действию и предприняла попытку сбежать. Я пыталась поймать беглянку, но она изворачивалась.
— Я возьму ее, — Ленар холодными пальцами коснулся моего запястья. От прикосновения по телу побежали мурашки. Это не ускользнуло от его взгляда: — Замерзла?
— У тебя холодные руки.
— Зато горячее сердце, — ухмыльнулся полоз.
Меня охватило странное чувство — захотелось, чтобы он поцеловал меня. В памяти всплыл вкус его губ, лед мужских рук, горячее дыхание на моей коже. Я невольно посмотрела в его глаза — круглые зрачки стали щелевидными, злыми, как у рептилии. Взгляд затуманился. Он грубо схватил меня за руку, притянул к себе и потянулся поцеловать. Я испугалась его грубости. Хлесткая пощечина привела его в чувства. Ленар ослабил хватку, а я отшатнулась от него на безопасное расстояние. Обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. На его лице пронеслись эмоции удивления, шока и досады. Зрачки приняли привычное состояние.
— Адель, не знаю, что на меня нашло... Какой-то странный импульс... никогда такого не было. Прости, я не хотел тебя напугать.
— Я пойду, — пятилась к двери.
Видела в его глазах сожаление. Перемена в его поведении была разительна: одно мгновение
— и из приятного собеседника он превратился в зверя.
— Мне жаль. — услышала, когда неслась из шатра прочь.
Я бежала мимо построек и безразличных людей. Куда угодно, лишь бы подальше от этого места. Взгляд застилало слезами. Какой жестокий мир, наполненный злыми людьми, родственниками, в чьих поступках нет ни тени любви, друзьями, которые и не друзья вовсе. Осознание сдавливало горло плачем. Я брела, не разбирая дороги, пока из-за угла не вышел мужчина. Мы столкнулись. Он удержал меня, не давая упасть.
— Адель! — недовольно прорычал Феликс, но затем замялся, рассматривая мое заплаканное лицо. Продолжил уже мягким тоном: — Что случилось?
— Все в порядке, — я отстранилась, стирая влагу со щек.
Он обернулся — за его спиной заканчивалась цирковая площадь, и начинались жилые районы острова Санта-Кросс. Он быстро смекнул, куда я собиралась идти.
— Пойдем со мной, — взял меня под локоть и направил в сторону города.
— Я никуда не пойду, — выдернула руку.
— Мы только поговорим, тебе нечего бояться. — Его слова не убедили, я осталась стаять на месте. — Ладно, тогда вот, — он достал из кармана своей жилетки револьвер с длинным дулом, который, вопреки законам логики, никак не мог там поместиться. Протянул его мне.
— Возьми, если я нарушу свое обещание — можешь пристрелить меня. — Оружие было тяжелым и внушало уверенность. — Здесь недалеко. Пошли, расскажешь, кто испортил тебе настроение. А если вдруг я скажу что -то не то... ты же знаешь, как стрелять из револьвера?
— Нет, — честно призналась.
— Тогда у тебя будет шанс научиться чему-то новому. — Почему-то я поверила его словам, а может, револьвер в моих руках придавал уверенности? — Возьми, — из того же кармана он вытянул тряпичную сумку, — чтобы ты не напугала прохожих.
Флаги на шпилях цирковых шатров скрылись за песочными двух-трёхэтажными домами. Санта-Кросс был похож на мой родной остров. Летний воздух был пропитан морской солью, возле тротуаров росли апельсиновые деревья с уже зрелыми плодами, а стены и ограды были оплетены пестрой бугенвиллией.
Я прижимала к себе револьвер и молча шла за Морлейном. Мы завернули в пустой проулок и подошли к неприметной деревянной двери. На стук фокусника открылось смотровое окошко, и басовитый голос спросил:
— Что надо?
— Мы к Северину. Передай, что пришел Феликс Морлейн.
Грохотнув, окошко закрылось, и раздался звук открывающихся замков. К нам вышел мужчина лет семидесяти.
— Феликс, дружище, — низкий худощавый старик с седыми волосами по-братски обнял фокусника, — годы бегут, а ты все не меняешься. — Мужчина окинул меня любопытным взглядом. — А что это за рыжеволосая красавица с тобой? Тоже звезда цирка? Надеюсь, увижу ваше выступление завтра вечером!
— Это Адель, она не выступает, — сухо сказал Феликс.
Северин пропустил нас внутрь дома. Узкие ступеньки, напоминая спуск в склеп, вели в подвальное помещение. В конце пути меня ждало удивление — мы оказались в дорого обставленном ресторане, с хрустальными люстрами, сценой и живой музыкой. За исключением прислуги, здесь никого больше не было.
Северин усадил нас в центре небольшого зала и не торопился уходить. Феликс болтал со стариком о погоде и политике, охранник, сопровождавший нас от двери заведения, все время буравил нас взглядом. Я прижимала сумочку с револьвером, почему-то только сейчас поняла, зачем Морлейн дал его мне. Нам подали блюда с закусками. Северин жестом отослал охранника и пианиста.
