Выскользнула из его объятий и выбежала на улицу. По глазам ударил яркий свет, а дыхание заполнил соленый воздух — море совсем близко.
— Мы на острове Санта-Бэлан, — мимо меня пронеслась Марин, которую на поводке тянул за собой Лютик, — Ленар просил, чтобы ты к нему зашла.
Девочка скрылась за соседним павильоном, не дождавшись моего ответа. Наша стоянка находилась совсем рядом с Санта-Кносс, но достаточно далеко от Арты.
— Какое счастье, что мы вырвались из этой чащи. Думал, сойду с ума от комаров, оводов и других жутких насекомых, — прозвучал за спиной мужской голос.
Говорящим оказался акробат Жером. Он натянул на себя укороченный спереди жакет и размял затекшую шею. За ним в проходе показались и другие артисты. Кто-то крикнул, что Феликс собирает всех возле главного шатра через десять минут. Послышалось недовольное бормотание, все потянулись к месту встречи. Я пошла за ними. Никто не высказался о моем присутствии, но по взглядам понимала, что здесь мне не будут так рады, как у зазывал. Полным ходом шло возведение главной сцены цирка «Квезаль». В десятке метров от нее стояли несколько ярусов зрительных кресел, на которых и происходило совещание артистов.
Я заняла место в дальнем ряду. Со стороны наблюдала за циркачами — их беседы сдержаны, а общение поверхностно. Они обсуждали политику или погоду. В них не было сплоченности, которая ощущалась у зазывал. Они — каждый сам за себя, и новичков никто не жаловал. Последними подошли ассистентка Феликса и Ребекка. Белокурая красавица оценивающе посмотрела на меня, и ее губы сжались в недовольную полоску.
— Все на месте? — спросил Морлейн.
Всего двадцать человек в цирковой труппе. Мне казалось, их намного больше. Феликс встал перед собравшимися.
— Мы все рады, что можем вернуться к работе. Сегодня нужно «прогнать» главные номера. Адамант все еще в зверинце, Ленар занимается его лапой. Пока я могу рассмотреть предложенные вами номера на замену... — Актеры разразились шумным бормотанием. — Тишина, пожалуйста! — Тут же все умолкли. — Благодарю. Если не будет накладок у рабочих, главное представление состоится завтра вечером. У кого -то есть вопросы?
— Во сколько будет прогон номеров? — раздался мелодичный голос Ребекки.
— После трех. Забыл сказать — в наших рядах пополнение. Это Адель, — он указал на меня жестом, — Думаю, многие о ней уже наслышаны. Надеюсь, в ближайшее время она вступит в наши ряды.
— .и займет чье-то место на сцене, — иронизировала Ребекка.
Я думала, Феликс испепелит ее взглядом, но он спокойно ответил:
— Хорошим артистам нечего волноваться. А бездарность можно выгнать и без предлога,
— Ребекка замолкла и побледнела. — Все могут быть свободны, кроме Адель.
Цирковая братия стала расходиться, а я подошла к своему новому наставнику.
— Зачем я тебе понадобилась? — спросила, когда мы остались одни.
— Освободилось место в программе. Я думаю, чем его заполнить. Но перед тем нужно подкрепиться. Ты что-нибудь ела сегодня?
— Нет.
— Я так и думал.
Мы направились к павильону Бернадет. Я помнила, что когда идет стройка, все обитатели получают сухпаек — крайне прескверная еда, состоявшая из вяленого мяса, пресных галет и бутылки воды. Вспомнив об этом, аппетит тут же пропал, но деваться было некуда.
Маневрируя между повозками лошадей со строительными материалами и наспех возводившимися павильонами, Феликс подошел к кухне. Я осталась ждать на улице. Он заглянул в приоткрытую дверь и обольстительно произнес:
— Прекрасные дамы, не будет ли у вас чем накормить умирающего от голода?
Ответом ему было женское щебетание и громкая возня. Через пару минут Феликс вышел с большим бумажным пакетом в руках. Я даже изумилась — и это сухпаек для артистов?
— Пошли. Нечего привлекать внимание, — шепнул, словно продукты ему достались нечестным трудом.
Окольными путями мы обошли стройку и вошли в зверинец. Здесь было пусто. Павильон с ареной сохранился в первозданном виде, но его должны были расширить, чтобы было где принимать посетителей зоопарка.
— Зверинцем занимаются в самую последнюю очередь. Здесь нас никто не потревожит.
Феликс открыл скрипучую кованую дверку арены и сел на красно-желтый бортик. Из пакета достал два багета, один из которых протянул мне. Мягкий и ароматный хлеб не шел ни в какое сравнение с сухими галетами, которыми кормили рабочих. За ним на свет появился копченый окорок, колбаски и бутылка вина.
— Не знала, что есть запасы таких продуктов.
— Смотря для кого, — он с удовольствием откусил хрустящий багет.
Я села рядом.
— Зачем мы здесь?
— Нельзя тренироваться на пустой желудок. Становишься нервным, звери это чувствуют.
— Ты хочешь, чтобы я опять попрактиковалась с настроением животных?
Феликс отщипнул кусок хлеба и закинул в рот.
— Нет. Я хочу, чтобы ты дрессировала своих котов. Я долго думал над этим — у тебя прекрасные задатки для дрессировщицы. Твой номер будет иметь ошеломительный успех.
Я чуть не подавилась.
— Это невозможно! Если получится их чему-то научить, во время выступления могут догадаться, кто я. К тому же мой отец... он не остановится, пока не найдет меня.
