В кошельке у меня был свой платок, но он потерялся в стычке с Ленаром. Искать его не было желания, хотелось скорей покинуть это жуткое место.
— Держи, — бросил мне Морлейн пропажу, которая невообразимым образом появилась в его руке, и добавил: — Я тебя выведу.
Он подошел к зеркалу, и в нем снова замелькал забор де Брисс. Только связываться с его трюками мне уже не хотелось.
— Я лучше пешком, — пятилась.
— Хорошо. Я попрошу Ленара, он тебя проводит, — оскалился в ответ Морлейн.
Окатив фокусника ледяным взглядом, я молча поджала губы. Все же он меня спас, и в его компании я чувствовала себя в большей безопасности, чем со змеем. Посмотрела в зеркало
— дома, скорее всего, уже все спят. Только бедная Агата, наверное, не находит себе места. Если я вдруг исчезну, отец вытрясет из нее душу, чтобы добраться до правды.
— Пойдем, — сказал фокусник, предлагая мне свою ладонь.
Вложила в нее свою руку, и вместе мы ступили сквозь зеркально пространство. Мягкая приятная сущность прохода заволокла, окутывая словно пуховое одеяло, и отпустила возле калитки.
Феликс стоял рядом и как-то странно на меня смотрел. В его взгляде была тревога вперемешку с любопытством.
— Спасибо... за все, — я поблагодарила провожатого и взялась за ручку двери.
— Это твой дом, Адель? — удивилась, что он помнит мое имя.
— Да. Работаю здесь. Горничной, — я не доверяла ему.
— Как давно? — не отставал он с вопросами.
— Сколько себя помню, — ушла от прямого ответа, прижимаясь спиной к железной калитке.
Неизвестно, как бы он поступил, узнав, что я принадлежу к древнему роду магов. Феликс пристально осмотрел меня — чувствовал подвох. Затем стал с любопытством разглядывать забор, поросший дивим виноградом.
— Строгий у вас хозяин, — он потянулся рукой к одному из камней. В его ладони засияла тонкая небесно-голубая нить.
Феликс наполнил ее светом, и аккуратные переплетения проявились на заборе, крыше дома, выступающих макушках деревьев. Словно огромный паук оплел де Брисс, чтобы ни одна бабочка не могла его покинуть.
— Оберегающий, — заступилась я за отца.
— Хорошая забота, людей к домам привязывать, — сказал Феликс, глядя на подол моего платья.
Я только заметила, что к моей лодыжке тоже привязана нить. Дернула ногой, пряча под юбкой «заботу» отца.
— Еще раз спасибо, господин Морлейн.
В ответ меня одарили скептической улыбкой. Я юркнула в калитку.
В стенах родного дома даже дышалось спокойней. Я притихла, прислушиваясь к звукам, но за забором ничего не было слышно. Феликс ушел. Вздохнула с облегчением. Отец был прав
— внешний мир опасен для меня. Поход в цирк чуть не закончился трагедией. От воспоминания о противном полозе внутри все скручивалось в неприятный узел.
Возле куста можжевельника раздалось какой-то шорох.
— Госпожа Адель, — вышла мне навстречу Агата. — Я вас ждала. Что, с вами что-то случилось? Уже думала звать управляющую...
— Все в порядке, Агата, — успокаивала взволнованную девушку, взяв ее за предплечье.
С протяжным скрипом калитка медленно открылась.
— Демоны! — вскрикнула Агата, прячась за мою спину.
Два сверкающих глаза отразили лунный свет, и небольшое животное скользнуло к нам.
— Агата, это всего лишь кот.
Бродячее рыжее животное, громко заурчав, стало тереться головой о мои ноги. Я не сдержалась и почесала его за ухом.
— Не трогали бы вы его, госпожа. Г осподин виконт не зря защищал дом не только от людей, но и от животных. Это плохо, что кошка так просто проникла сквозь его защиту.
— Я тоже сегодня обошла защиту отца, — взяла на руки пушистого. — Как видишь, почти жива. Может, и кошка смогла войти, потому что отец снял заклятье?
Но мои слова Агату не убедили.
Волны еле слышно били о борт корабля. Для обычного человека в этом не было ничего удивительного. Я же смотрела на игру природы с восхищением.
Нам пришлось бежать из столицы из-за государственного переворота. На три года миролюбивая империя Саламин погрузилась в гражданскую войну. Каким-то невообразимым образом повстанцам удалось развернуть военные действия и откинуть императорскую семью далеко на север.
Кристоф Талетти отправил жену с детьми на остров Санта-Азали в глубокий тыл, а сам уехал на фронт отвоёвывать империю. Он изредка приезжал нас навестить, и я всегда ждала эти встречи.
Матери не стало, когда мне было три. В обрывках воспоминаний сохранилась ее мягкие рыжие волосы, переполненные любовью зеленые глаза, и запах... от нее пахло лавандой. Даже сейчас, ощущая этот аромат, кажется, будто она рядом.
Война закончилась. Империя вернулась под контроль законных правителей, но еще были слышны отголоски мятежного прошлого. Отец вернулся в Арту с близнецами, а меня оставил в де Брисс.
— Госпожа Талетти, — обратилась ко мне Агата. — Можно я пойду в каюту? Мне не здоровится.
Серое дорожное платье подчеркивало ее бледность. Агате стало плохо с первых минут на корабле. Мне было жаль девушку, но другого способа добраться до Арты не было.
— Иди, конечно. Может, позвать корабельного врача?
— Не стоит. Это всего лишь морская болезнь.
