— Постой, одному раненому ты можешь помочь, — она достала из внутреннего кармана пиджака плотный небольшой сверток. — У меня моторика нарушена. Пальцы не сгибаются совсем, а Феликсу надо менять повязки. — Я взяла из ее рук сверток, в нем оказался белоснежный бинт и фиолетовая жидкость в продолговатой бутылке. — Я до цирка медсестрой у лекаря работала. Феликс просил не рассказывать о его ране, ты же знаешь, какой он иногда бывает упертый.
— Знаю, — ответила, растерянная откровением Ребекки.
— Ему нужно меня повязки два раза в день. Время как раз подошло.
— А ты разве не хочешь поприсутствовать? Вы же вроде вместе...
Ребекка по-доброму улыбнулась:
— Я же говорю — очень упертый. Не хотел, чтобы все узнали о его ране.
Ее слова перевернули все с ног на голову. Значит, не было никакого романа между Ребеккой и Феликсом, а она всего лишь прикрывала его травму. Тогда почему он мне об этом не сказал? Злая, что меня ввели в заблуждение, я пошла искать фокусника. Столько времени терзала себя, представляла его с другой, когда Феликс всего лишь хотел казаться сильным.
Лжеца я нашла в одной из небольших палаток. Под брезентовыми стенами оказалась небольшая уютная комната. В таких прежде жили привилегированные зазывалы, а в теперешних условиях ее можно назвать роскошью.
— Ты что-то хотела? — спросил, удивленно рассматривая мой всклокоченный вид.
— Помочь. Меня Ребекка попросила, — я показала сверток с лекарствами. Феликс нахмурился. С самым непринужденным видом я подошла к столу и достала бутылку со странной жидкостью, вату и бинт. — Зачем носить при себе перевязочные материалы? Вы боялись, что их украдут?
Кровать скрипнула. Феликс поставил босую ногу на постель, высоко закатив штанину. Рана выглядела плохо: сине-черная кожа со следами медицинских швов. Я даже забыла всю обиду, когда увидела этот ужас.
— Боялись, — хмыкнул Феликс, — в ней редкий состав, который должен был привести к скорому заживлению, но все равно нога восстанавливается очень медленно. Ты же знаешь, кругом полно доброжелателей, метящих на мое место.
— И без этого всем было понятно, что у тебя проблема.
— Наступить на ржавый гвоздь и укус, от которого могут ампутировать ногу — разные вещи. Волки напали не просто так. Их кто-то на нас натравил.
— Это может быть стечением обстоятельств, — отказывалась верить в покушение.
— Ребекка — хороший медик, но она никогда такого не видела. Похожие последствия бывают, если в открытую рану плеснуть яд.
— Я не знала...
Намочила кусок ваты волшебным эликсиром и приложила его к ноге.
— Ты не виновата. — Видно было, что эта процедура приносит Феликсу муки, хоть он и старался этого не показывать. — Спасибо, — произнес, когда все было закончено.
Понемногу сложный пазл стал складываться в единую картинку.
— Значит, ты мне не доверяешь? — догадалась я.
— Я тебя оберегаю. Чем меньше ты знаешь, тем в большей безопасности находишься. Я затеял сложную игру, Адель. Если я проиграю, то не хочу потащить за собой и тебя.
С самого утра началась какая-то чертовщина. За территорией цирка стояла прекрасная безветренная погода, но на площади порывы воздуха яростно трепали постройки. Опорные столбы накренялись и грозили переломиться пополам.
Заметив это, Феликс предложил перенести выступление и разобраться в аномалии, но Ленар настоял — апеллируя, что цирку нужны силы. Остальные актеры поддержали полоза. Надеялись, что когда представление завершится, демон наберется сил и, расширив границы, освободит некоторых рабочих. Все старались как можно лучше подготовиться, чтобы помочь выбраться из случившегося кризиса. Но за внешним фасадом доброжелательности я ощущала надвигавшуюся бурю.
Любознательные зеваки еще с обеда стали окучивать территорию, но за ограждение пускали, только когда смеркается и начнется развлекательная программа. Я прохаживалась по территории, присматривая, чтобы любопытные и нетерпеливые ребятишки не пробрались куда их не просят. За торговыми павильончиками наткнулась на Ленара. Полоз в змеином обличье готовился к выступлению. На нем был нарядный изумрудного цвета камзол, на шее завязан белый платок.
— Необычно тебе видеть в этом амплуа.
— Эх, ты бы видела костюм, в котором я раньше выступал. Он не шел ни в какое сравнение с тем уродством, что теперь осталось в костюмерной.
— Зря ты так, костюм тебе к лицу.
— Нравится? — его голос странно переменился. Я кивнула. — А я тебе нравлюсь? Или ты отдаешь предпочтения хромым волшебникам?
От его вопросов я растерялась. То, что Ленар питал ко мне симпатия, было очевидно. Но я старалась свести на нет все наши контакты, чтобы не давать ложных надежд. Единственный просчет вышел с поцелуем, после которого мы почти не пересекались. Если бы тогда я знала, что умею пополнять силы без помощи поцелуев, ни за что так бы не поступила.
— Мне казалось, что между нами все предельно ясно. Мы только хорошие коллеги, не более того, — припечатала его ответом.
— Значит, ты решила, что у нас нет будущего?.. Думаешь, ты нужна Феликсу?
— Я думаю, что со своими проблемами разберусь сама.
