Вокруг стал ощутим шлейф отрицательных эмоций. Они невидимым облаком окутывали присутствующих. Раньше я никогда так отчетливо не ощущала этого. Меня порадовало развитие моих способностей, но информация, которую они давали, удручала. Это приоткрыло завесу над еще одной особенностью — я могла пополнять свои силы не только от контакта с волшебниками. Меня обогатило зрительское внимание во время выступления. Я вспомнила, как проводила первую репетицию в присутствии Марион. Тогда у меня тоже из ниоткуда возникли силы. Значит, это искренние эмоции девочки помогли мне. Чужое хорошее настроение питает меня энергией так же, как и демона.
Я брезгливо передернула плечами — подобное сравнение совсем не радовало. Внезапно меня посетила идея — что если я использую свои способности, чтобы обличить демона дорог? Всего-то надо выбрать эмоцию, через которую получится вытянуть правду. Немного поразмыслив, я поняла, что любовь и признательность должны стать ключом к разгадке. Чтобы не оплошать, решила попрактиковаться на Санти. Девушка как раз освободилась от приготовления ужина и выглядела усталой.
Я подошла к ней и села рядом на лавку. На открытом огне варился ужин. Видимо, в мое отсутствие на плечи циркачки легла ответственности за питание труппы.
— Ты представляешь, Морлейн прогнал всех рабочих, — вспыхнула она. — Я теперь опять буду корячиться допоздна, не разгибая спины. А когда все это закрутится, я что, останусь с работягами? Нет. Я такого не хочу!
— Но ведь чужаки могут попасть в неприятности.
— Я каждый день живу в страхе и ожидании неприятностей. То цирк хороший, то плохой, то он к тебе благоволит, то списывает со счетов. Я устала, Адель. Мне хочется хоть немного отдохнуть, а не чистить картофель на три десятка человек!
Я прикусила губу от обиды — Санти, как и Ленар, не одобряла решения Феликса. Ее жалобы меня не пронимали. Интересно, сколько нужно прожить во временной петле, чтобы сердце стало настолько черствым?
— Санти, — я накрыла ладонью ее руку и посмотрела в глаза, — все будет хорошо. Не волнуйся. Все наладится.
Коснулась ее своей магией, убирая невидимое облако негативных эмоций и наполняя ее положительными. Санти улыбнулась, а во взгляде появилось дружелюбие.
— Ты такая хорошая, Адель, — залепетала подруга под действием моих чар. — Как жаль, что ты пришла в наш цирк так поздно. Мы бы с тобой подружились и вместе выступали на сцене. Мне очень жаль, что все так получается... — Санти отдёрнула руку и перепугано уставилась на меня, а я на нее. — Я хотела сказать, что мы уже дружим. что из-за цирка все так сложно получается. не знаю, что на меня нашло. Видимо, накладывается усталость. Чертов Морлейн с его правилами!
И невидимое облако ненависти закружилось вокруг девушки. Посетовав на очередное задание от Феликса, я оставила ее. Ее слова меня озадачили. О том, что в цирке все друг другу волки — и гадать не надо было. Но Санти! Я всегда думала, что мы настоящие друзья, но, выходит, все наоборот. И сожаление. О чем она сожалеет? Нет, она точно что-то знает, но мне не говорит. Зато я убедилась, что она не демон, почувствовала в ней человеческое тепло.
Пока оставались силы, я решила проверить остальных членов цирковой труппы. Легкое касание — и на лицах усталых и замученных артистов расцветала улыбка. На задний план отходили все печали, и, объятые доверием и признательностью люди, делились своими мыслями. Сколько всего скрывалось в темных душонках — поголовно все хотели вернуться на сцену, а те, кто там были, грезили местом руководителя. Мало кого заботило, что мы во временной петле, и в ней страдают другие люди. С каждой новой порцией истины я понимала, что, кроме нас с Феликсом, больше никто не думает вырваться отсюда. За пару часов я обошла почти всех.
Из непроверенных осталась Ребекка и Ленар с Морлейном. Но в человеческой сущности мужчин я была уверена. А вот к дрессировщице крылатых лошадей подходить боялась. Я была уверенна, что она не демон - не будет же она себя наказывать. Пугало узнать что-то личное об их отношениях с Феликсом.
Блондинка расчесывала гриву своей единственной лошади. Радомир выглядел измученным. Руки Ребекки были облачены в перчатки, чтобы не привлекать внимание к наказанию демона.
— Чего пришла? — фыркнула она вместо приветствия.
— Хотела предложить помощь — я же осталась без номера.
— Сжалилась над калекой? Спасибо, мне не нужна помощь.
Она не позволила к себе приблизиться, и в ней было что-то не так. В отличие от остальных, ее облако настроения было совсем другим. Не видела в ней злости и жажды славы, что одолевали остальных. Я уже развернулась уходить, но она окликнула меня:
