Шатры и сцену пришлось возводить собственными руками. Крылатую лошадь запрягли в повозку и заставили перевозить стройматериалы. Работая, я поглядывала на Феликса. Понимала, что эту возможность нельзя упускать — демон слаб, и мы должны попробовать отсюда вырваться. Если удастся убедить остальных, как-то обмануть и не давать представление, то нам удастся ослабить его настолько, чтобы он проявил свою истинную личину. И тогда мы сможем схватить его, и этот кошмар с временной петлей подойдет к концу. Вот только все были напуганы случаем с Ребеккой, и выступать в открытую конфронтацию с демоном желающих может не быть. Но я не оставляла надежду, что нам удастся что-нибудь придумать.
До рассвета мы провозились с главным шатром. Уставшие и измотанные, занесли деревянные лавки для зрителей. Раньше на их месте стояли мягкие бархатные кресла. Мне было все равно, как я выгляжу и что обо мне подумают, забилась в уголок и, положив под голову жакет сценического костюма, задремала на деревянном сиденье.
Разбудил меня приглушенный гомон за шатром и невероятно аппетитный аромат с улицы. Я пошла на запах и за одной из немногочисленных палаток нашла группку усталых и измученных людей. Они сидели вокруг костра, на котором в котелке варилась каша. Нанизав на тонкий прут кусочек хлеба, Санти жарила его на открытом пламени.
Ленар сидел рядом с Жеромом и о чем-то сдержанно разговаривал. От осознания сжалось сердце — Марион тоже нет. Она, как и большинство обитателей «Квезаль», исчезла.
— Держи, — Санти протянула мне алюминиевую покореженную тарелку с пшеничной кашей. — Я для тебя приберегла.
Ребекка сидела дальше всех, словно пряталась за спиной Феликса. Несколько человек прохаживались между постройками. Когда-то огромный цирк со зверинцем, главным шатром, торговыми лотками и развлекательными павильонами превратился в жалкое подобие самого себя.
Грязные и чумазые, мы больше походили на бродячих попрошаек, а не на артистов, о мастерстве которых ходят легенды.
— Нужно распределить обязанности и подготовить номера, — сказал Феликс. — Еще кто-то должен обойти деревню и расклеить афиши. Есть желающие?
В ответ лишь тишина. До деревни идти недалеко, но на эту работу уйдет большая часть дня. Куда практичней провести это время в подготовке к выступлению.
— Я могу пойти, — вызвалась добровольцем, — Ночь и Сахарок пропали, мне нечего репетировать. Я свободна.
— Ты будешь помогать мне на сцене в качестве ассистентки, — откинул мою кандидатуру Морлейн.
Не столько удивило новое назначение, сколько желание Феликса выступать. Этот хитрец что-то задумал.
— Я тоже готов вернуться на сцену, чтобы помочь, — сказал Ленар, игнорируя просьбу расклеить афиши.
— Я до сих пор помню свой пластичный номер. Готова выступать, — произнесла Санти.
Жером отвернулся и сделал вид, что не слышал просьбы об афишах. Остальные поступили так же.
— Работа ассистентки не такая уж сложна. Я расклею афиши, — настаивала я.
— Хорошо, но я пойду с тобой. Нам нельзя терять ни единого человека.
— А как же твоя нога?
— С ней все в порядке, — припечатал меня ответом.
Я замолчала. Не хочет, чтобы о нем заботились — не буду. В группе стали распределять обязанности зазывал, на которые все соглашались из-под палки. Я видела, как в глазах бывших артистов горела надежда вернуться на главную сцену. Пусть она была не так роскошна, как раньше, но ведь через какое-то время все изменится. И, возможно, кому-то подфартит вернуться под свет прожекторов.
На цирковой площади шли последние строительные работы. Я взяла лошадь за уздечку. Феликс выдал несколько увесистых стопок бумаг, которые мы погрузили на крылатого жеребца.
Втроем мы шли по проселочной дороге в центр селения. Погода словно надсмехалась над нами — солнце лучилось, приятный ветерок развевал волосы, а перед лицом то и дело пролетали бабочки. Только радуйся! Но на душе было серо и тоскливо.
Феликс шел рядом, стараясь скрыть свою хромоту.
— Что теперь будет со всеми нами? — не выдержала я молчания.
— Проведем представление. Лютик восстановится, и мы снова отправимся колесить по свету, — произнес задумчиво Морлейн.
— Но зачем? — остановила я лошадь, перегородив дорогу фокуснику. — Сейчас демон ослаб, и можно вырваться из его оков. Сколько нас всего — тридцать? Убери нас — останется двадцать восемь человек, среди которых должен быть главный кукловод. Он проявит себя, Феликс. Я уверена!
— Все намного сложней. Даже ослабленный цирк крепко связан временной петлей. С появлениям новичка немного нарушен ход, но все же это петля. Поймать демона можно в момент, когда ты будешь подписывать свой контракт. Я просил тебя дать мне время, чтобы приготовиться кое-что к этому дню. Я почти готов. Сейчас цирк ослаб, и это не идет нам на пользу. Цирк будет оттягивать момент подписания до тех пор, пока все не вернется на высший уровень.
— Значит, теперь ты хочешь, чтобы цирк «поправился»?
— Нам нужно, чтобы он подписал с тобой контракт. И сделать это нужно, пока не нагрянул твой отец.
