— Даже не думай, — откашлявшись от грязи, прохрипела Эвелина, — тоже мне Матросов нашелся. Ты помрешь, а мне с этим грузом по тайге мотаться? Добрый какой нашелся! Есть же способ как-то закрываться, он же умеет! — она бесцеремонно толкнула куратора в плечо, — Эй, на барже, есть кто живой?
Куратор простонал, но в чувство не пришел. Способ есть, спору нет, только секрет этого способа может быть ему вовсе недоступен. Сделали замок, и ключи в болото выбросили, чтобы не отдавать никому секрета. С них станется. Судя по событиям на базе, они с удовольствием бы и мастера, сделавшего замок туда же отправили бы, если бы таких мастеров у них прорва была. Только если бы, да кабы, так в носу грибы росли.
— Сейчас бы супчику горячего, да с блинами! — я ощутил зверский голод, за последние сутки я в основном только бегал, прыгал и с вертолетом на землю падал, а вот для обеда время как-то не выбрал.
— Вам прямо сюда подавать или в гостиной накрыть? — язвительно осведомилась Эвелина, — И перестань так думать про жратву, а то у меня самой скоро голодные судороги начнутся.
— А что я могу поделать, если у меня на завтрак был секс, на обед совещание с зомби и на ужин побег? Мужчина не может думать, если у него в желудке нет большой и вкусной котлеты! А лучше двух котлет! — я облизнулся и сглотнул выделившуюся слюну, представив себе большие котлеты, на большой белой тарелке, с тремя ломтями свежего черного хлеба.
— Паршивец, от твоих голодных галлюцинаций я сама скоро захлебнусь в слюнях. Давай-ка двигать отсюда, не нравится мне сидеть на месте в ожидании их возвращения. Очень мне кажется, что на этот раз они не самолеты пошлют, а десант высадят, чтобы нас отлавливать. Поймать, конечно, не получиться, но как только мы по ним ударим, так они нас сверху и накроют чем-нибудь тяжелым.
— Умеешь ты вдохновить, Эвелина! Слушай, а у тебя есть какой-нибудь короткий вариант имени, а то язык сломаешь всякий раз выговаривать — угораздило же такое сложное имечко дать ребенку!
— Можешь звать меня Эвой или Линой, как больше нравится. Мама хотела назвать Евой, папа Леной. После ссор и обид сошлись на компромиссе, чтобы ни то ни другое. К всеобщему удовольствию получилась Эвалина. Потом сгладили до Эвелины.
— Эва… Лина… Мне лично нравится Эва! Не возражаешь?
— Да мне сейчас по барабану, как ты будешь меня называть. Нам нужно отсюда смываться, а тут один дурак голодный, другой вовсе без сознания. Что делать-то будем?
Мы почти одновременно услышали рокот приближающихся вертолетов. Быстро они, если бы так целину поднимали, то сейчас уже при коммунизме жили. Эдакое усердие, да не к месту. Мы переглянулись с Эвой и без слов поняли — нужно двигаться. Двигаться хоть куда, лишь бы подальше от этого места. Иначе шансов у нас нет вовсе.
Далеко нам уйти не удалось. Десант высаживали с большой выдумкой, не в кучу, чтобы потом цепью идти, а совсем наоборот — несколькими мобильными группами на удалении в пару километров от места падения вертолета. Кто-то в штабе рассудил здраво, что после такого падения, если мы и останемся в живых, то особой ретивостью отличаться не будем. Нужно нас взять в кольцо и сжать его, как петлю на шее. Умеют же думать, когда хотят. Хотя нам бы кого потупей, попрямолинейней, чтобы по старинке — штыки примкнуть и цепью по лесу. И лучше новобранцев из учебки — им занятие, нам спасение.
Только не дураки там в штабе сидят, ой не дураки. МИГи на нас выпустили, сейчас крепких ребят, обученных к ведению боя в любой обстановке сбросят. Как они все это будут покрывать, когда вся война южнее и западнее нас происходит? Кто-то очень серьезный взял нас в оборот. Я то считал, что мы и так под крылышком самого серьезного ведомства находимся, ан нет — есть некто покруче.
Мысли ворочались в голове, как ленивые тюлени, пока мы пробирались по бурелому между елками, забираясь поглубже. Нам нужно время, чтобы попытаться защитить себя, что-то придумать. Нужно закопаться под корягу, под листву, чтобы скрыть себя от зоркого взгляда инфракрасных локаторов. Затаить дыхание и приглушить стук сердца, чтобы чувствительные приборы не уловили нашего местонахождения. Остается надеяться, что среди них нет сенса, иначе нам капут немедленный.
Ага, вот то, что нам нужно. Корни выворотня образовали со временем уютную пещерку. Свалившиеся позднее ветки, листва и коряги превратили ее в хорошо замаскированное убежище. Хорошо бы убедиться, что никому кроме нас не пришла в голову такая же идея. Мы остановились, я подхватил небольшую валежину и швырнул ее внутрь предполагаемого убежища. Только бы повезло, только бы…
Из-под коряги, недовольно ворча, вылез огромный бурый медведь. Увидел нас, встал на дыбки, заворчал, глазки налились кровью — еще чуть-чуть и бросится. Как назло оружия никакого, да и стрелять нельзя, сам себя выдашь — лучше уж медведю на обед, чем этим гадам в лапы.