Огромный холл, с высоким потолком в два этажа, напоминал иллюстрации к старой книге. Две лестницы из темного дерева справа и слева вели на верхний этаж. С потолка свисала большая, под стать этой комнате, люстра с гранеными кристаллами и колпачками, похожими на перевернутые стаканы. У дальней стены находился старинный камин с чугунной решеткой. Сейчас в нем пылали настоящие дрова, разливая уютное тепло по комнате, а перед ним неизменный атрибут старых домов - уютное кресло-качалка, покрытое старым пледом.
Коричневые кожаные кресла мирно соседствовали с плюшевыми диванами, деревянные напольные часы отчитывали секунды тяжелым качающимся маятником. Все вещи вокруг были старые и почти живые.
- Я покажу тебе дом, а потом поужинаем. - Абдулловна прошла вперед. - Это мой кабинет и библиотека. Павел работал в студии, к лекциям готовился редко, как правило на кафедре. Поэтому эта комната перешла ко мне.
Оксана пробежалась взглядом по многочисленным полкам, на которых в ряд выстроились книги. Научная и художественная литература, многочисленные тома в старых, потрепанных переплетах. Было заметно, что книги здесь не для солидности, их часто читали и перечитывали. На массивном столе из темного дерева стоял современный компьютер с принтером. Единственная вещь в комнате, напоминающая о двадцать первом веке на дворе.
Огромный зал для приема гостей, занимал всю правую половину нижнего этажа. Центр комнаты был пуст, словно здесь часто устраивали танцы. В левом углу стоял большой раскладной стол с резными ножками. Вдоль стены в ряд выстроились массивные деревянные стулья. Эта комната легко могла вместить банкет на сто человек.
Возле стола стоял большой сервант, три полки которого занимали фотографии молодого человека разного периода жизни. И почти все они были связаны с хоккеем. Оксана подошла ближе, разглядывая фотографии игрока в хоккейной форме, снятые с разных ракурсов. На одной он был вместе с командой. Очевидно, снимок был сделан после чемпионата. Команда улыбалась, грудь каждого игрока украшала золотая медаль. Вся верхняя полка была заставлена медалями и наградами. Четкие снимки больших форматов, сделанные профессиональной камерой с крупных чемпионатов, были развешаны на стенах в строгих рамках.
- Это мой сын. Альберт. - Абдулловна подошла и взяла в руки одну из рамок с фото. Погладила глянцевую поверхность. - Два года назад ему предложили контракт, и он уехал. Когда отец в первый раз отвел его на хоккей, я и подумать не могла, что это станет его профессией.
Зульфия Абдулловна задержала мягкий взгляд на детской фотографии сына.
- Вы скучаете. - сказала Оксана.
- Да. С тех пор как я впервые взяла его на руки, он стал смыслом моей жизни. - Абдулловна вздохнула и поставила фото на место.
Альберт был высок и широк в костях. На фото, где он был без шлема, его густые черные волосы торчали в стороны, словно он расчесывал их пятерней. Глаза ясные, черные, под цвет волосам. Большой нос был кривым, уголки губ приподняты вверх, словно их обладатель еле сдерживал смех.
Он был совсем не красив, но Оксана почему-то долго не могла отвести взгляд от его фото.
Они прошли в столовую, и аппетитный запах пирогов и тушеного мяса ударил в нос. Оксана почувствовала, как сильно проголодалась.
- Давай сразу поужинаем. На втором этаже и показывать-то нечего. Всего шесть спален: моя, старая детская сына и гостевые комнаты. Ты будешь жить в комнате Альберта. Она небольшая, но очень светлая, и в ней есть маленький балкон.
Современная кухня со встроенной техникой и ярким коралловым цветом резко отличалась от остального дома.
- У вас очень современная кухня.
- Это подарок Альберта. Он как-то приехал, и решил сделать мне сюрприз. Я уехала погостить к подруге, а он пригласил дизайнера и все здесь поменял.
- Вы наверное ужасно разозлились!
- Не то слово! - Абдулловна улыбнулась, вспомнив, как потеряла дар речи, увидев новую кухню и как ругалась на сына. - Я люблю этот дом и совсем не хочу ничего менять. Альберт даже обиделся слегка. Но потом я привыкла ко всей этой технике, оценила удобство и сейчас мне нравится.
Оксана уловила легкую грусть в ее голосе.
- Мои родители тоже скучают. - сказала Оксана. - Мама в первый месяц звонила каждый день. А сейчас только два-три раза в неделю.
- Ты единственная в семье?
- Есть еще сестренка, но ей всего семь лет.
- Твоя мама счастливица! Я всегда мечтала о большой семье, особенно о дочке. Бог послал мне только одного сына, но я надеюсь дождаться внуков.
Оксана промолчала, не найдя подходящих слов в ответ. Ее родители всегда еле сводили концы с концами. Может быть, поэтому их с сестрой было всего двое.
- Вы всегда так много готовите? - Оксана оглядела кучу тарелок с разными снастями: свежий салат, разносолы, круглый румяный пирог, и жаркое в порционной тарелке для нее. Нарезанный мелкими кусочками чак-чак, липкий от меда и обсыпанный жареным кунжутом дожидался своей очереди к чаю.
