Покончив с умыванием, Оксана привычными движениями высушила каштановые длинные волосы и уложила их легкими волнами. Одела заготовленное с вечера строгое синее платье с глухим воротником, наложила немного косметики и оглядела себя в зеркале, убеждаясь, что складок на животе нет.
С того момента, как поселилась в профессорском доме, Оксане время от времени приходилось бороться с полнотой. Зульфия Абдулловна так усердно ее закармливала, будто собиралась принести в жертву богам.
За первые четыре года проживания в профессорском доме Оксана поправилась на семь килограмм. Зульфия Абдулловна, словно очнувшись от кулинарной спячки, готовила каждый день новые блюда. Пекла пирожки, блины, свои знаменитые луковые пироги и прочие вкусности. Все было настолько аппетитно, что Оксана ела и не могла остановиться.
Первый звоночек прозвенел, перед окончанием университета. Оксана рылась в шкафу и нашла старые дешевенькие джинсы, которые купила на первом курсе. Она решила примерить их и ужаснулась, когда не смогла натянуть брюки выше колен.
Оксана поняла, что дело принимает серьезный оборот и записалась в тренажерный зал. Ей было неудобно три раза в неделю ездить после учебы на фитнес, но не влезть в старые джинсы было все равно, что получить оплеуху из прошлого.
Когда Оксана уже оканчивала университет, Тамара Леонидовна привела в профессорский дом еще одну девушку - Розу. Та была на пятом месяце беременности и ужасно стеснялась своего живота. Она ушла из института, часто плакала и профессорша часть заботы переключила на нее. Оксана вздохнула с облегчением, привела фигуру в порядок, но долго оставаться стройной ей не удалось. Роза разделила страсть Абдулловны к готовке и после родов поступила на курсы кондитера. Теперь, помимо простой домашней выпечки на столе каждое утро появлялись разные сладости. Торты, пирожные, корзинки с взбитыми сливками и фруктами, капкейки, чизкейки, прочие кейки и еще много-много всего.
Очевидно, дом с белыми колоннами манил к себе одинокие женские души и еще через два года старый друг Павла Егоровича привел в дом свою дочь Зою, попросив Зульфию Абдулловну присмотреть за «ребенком», которому было больше двадцати лет. Они с женой переезжали в Петербург, дочь же наотрез отказывалась ехать с родителями. Она пошла по их стопам, рисовала, но никак не могла найти себя. Абдулловна выделила ей старую студию с отдельным входом, и Зоя осталась жить в профессорском доме.
Это была тощая девушка с хорошим аппетитом и хорошим обменом веществ. Зоя с удовольствием пробовала все вкусности, ела сладости тоннами и по-прежнему оставалась худой. Она приняла часть кулинарной атаки на себя и постепенно, Оксана смогла вернуться к прежнему весу, хоть это и стоило ей некоторых усилий.
И все же у Оксаны рука не поднималась избавиться от старой одежды на два размера больше нынешней. Она продолжала хранить ее в гардеробном шкафу. На всякий случай.
Оксана кинула последний взгляд в зеркало и вышла на балкон.
Лето было в самом разгаре. Молоденькие яблоки ласкали взгляд и оттягивали ветки на деревьях. Роза ухаживала за садом и за прошедшие годы он заметно преобразился. По периметру она посадила кусты кизильника, огородив сад с беседкой в центре. Дорожка, выложенная камнем, начиналась у калитки, вела к крыльцу, змейкой огибала бархатную лужайку, петляя между студией и летней кухней, и скрывалась в кустах шиповника.
Некогда простая, беленая студия, сейчас была укутана вьющимся клематисом с розовыми цветами, смахивая издалека на пряничный домик.
Она заметила движение в студии, значит, Зоя уже проснулась. А может и вовсе не спала, охваченная вдохновением.
Оксана посмотрела на горы. Они величаво возвышались над городом такие громадные, близкие и одновременно далекие. Она зажмурилась. К этой сверхъестественной красоте невозможно привыкнуть.
С кожаным портфелем в руке Оксана спустилась по лестнице и уловила запах кофе. Это означало, что Абдулловна уже проснулась и готовит завтрак. Профессорша хлопотала у плиты, что-то напевая себе под нос. Сплит-система исправно шелестела заслонкой, охлаждая воздух, телевизор, подвешенный напротив стола, выдавал очередную порцию утренних новостей.
-Доброе утро! - Оксана поставила портфель около двери и села за стол.
Абдулловна вздрогнула и обернулась. - Что-то ты рано. Налей пока кофе, гренки будут через минуту.
- Я плохо переношу жару и никак не могу выспаться. - Оксана подставила кружку под электрическую кофеварку.
- Волнуешься, поэтому не спишь. - Абдулловна выключила плиту, забегала по кухне, и на столе перед Оксаной, как по волшебству, появились тарелки с закусками, горка румяных гренок, творог, заправленный сметаной, яйца всмятку, огромное блюдо со свежими булочками, песочным печеньем, пирожными с заварным кремом и поднос с чайником.
Еда. Горы еды. Оглядывая стол, Оксана вздрогнула, вспомнив, как отец однажды так закормил кур, что те перестали нестись. Он осознал свою ошибку только осенью, когда птиц зарезали и обнаружили заплывшее жиром нутро.
- Вы правы. Бессонница не от жары, а от волнения.
