Долго плутали мы, провожаемые недобрыми взглядами здешних обитателей, по кривым запутанным улочкам, несколько раз попадали в тупик, прежде чем наконец-то нашли нужный дом. Выбравшись из экипажа (нас сопровождали четыре вооруженных всадника), я в сопровождении сэра Рональда – Элизабет осталась ожидать нас в карете, – свернул в крошечный грязный дворик и зашел в облупившийся двухэтажный дом. Я медленно начал подниматься по узкой, темной и зловонной лестнице на второй этаж. Здесь нужно было соблюдать особую осторожность – покрытые толстым слоем пыли и грязи перила шатались от одного дуновения ветерка, а насквозь прогнившие ступени, поскрипывая, грозили вот-вот провалиться под ногами. Какой-то сильно пьяный оборванец посторонился, пропуская меня и с изумлением глядя на нас. Я брезгливо, дабы не коснуться его, повернулся и прошел мимо.
Вот и почерневшая, местами насквозь прогнившая дверь, заделанная во многих местах – тут я сразу увидел умелую руку своего отца и понял, что мы на месте. Я постучал тростью в дверь, с той стороны щелкнул замок, и я оказался на пороге нового пристанища моей родни. Дверь открыла мать – я не сразу узнал ее в этой постаревшей, осунувшейся женщине в полинявшем, выцветшем платье. Обстановка в комнате была крайне бедной, но чистой: стояло два стула и грубый стол, за которым сидел мой отец и чинил чей-то башмак. На окнах висели добротные занавески, потрескивали дрова в камине. Видимо, немалых трудов стоило им привести этот вертеп в божеский вид. Как бы там ни было, опускаться до уровня окружавшей их обстановки они никакими силами не желали.
– Ричард! – воскликнула мать и мгновенно побледнела, отец оторвался от работы и, не веря своим глазам, привстал с места.
– Да, это я, ответил я. – Ричард О’Нилл в сопровождении сэра Рональда Блейка и моей будущей жены Элизабет Блейк, ожидающей нас внизу в экипаже. А где Дэнис?
– Ричард, это ты… – пробормотал отец, все еще не воспринимая происходящее.
– Да, это он, – сказал Рональд, входя в комнату. – Вижу, Джордж, в какую передрягу ты попал. Однако зря ты думал, что я забываю старых друзей, и если тебе тогда удалось вытащить от малайцев и себя и меня, то вряд ли мы с твоим сыном не вытащим тебя из этой дыры.
Отец опустился на стул и медленно подпер рукой голову – он не в состоянии был вымолвить ни слова. Блейк с любопытством оглядел их жилище и для чего-то потыкал тростью в потолок.
– Узнаю тебя, Джордж, – сказал он наконец. – Даже в аду ты сумеешь остаться человеком. Браво! Я думаю, что Элизабет не будет возражать, если мы освободим для вас часть нашего дома – у нас и так слишком много свободных комнат.
Отец понемногу пришел в себя и, подойдя к Блейку, начал о чем-то говорить с ним – скоро я услышал, как он рассмеялся. Мать начала собирать весь нехитрый скарб, но я, подойдя к ней, сказал:
– Оставь все это здесь. Сейчас вернется Дэнис, и мы поедем в лучшие магазины.
Кое-что мать все-таки взяла с собой, и, когда нагруженный узлом слуга ушел вниз, следом за ней, отец подошел ко мне и сказал:
– Ты оправдал мои надежды, Ричард! Прости, что я сомневался в тебе! Пусть даже мы и потеряли наш дом, но ты все же сумел восстановить наш статус. Жаль только, что ты так и не стал капитаном…
– Я продолжу свою учебу, – ответил я. – Я восстановлюсь теперь, когда у меня есть деньги. Мы выкупим обратно наш дом. И твоя мечта также скоро сбудется – я решил купить корабль. Теперь мы сможем позволить себе это!
– Корабль… – выдохнул отец. Сперва он даже не смог поверить своим ушам.
– Да, – ответил я. – Прекрасная брамсельная шхуна «Октавиус» скоро будет принадлежать нам! А теперь мы все хотим задать вам с матушкой один существенный вопрос. Согласны ли будете вы на мой брак с леди Элизабет Блейк?
Мой отец, задрав голову, восхищенно рассматривал высокие мачты, паутину снастей над нашими головами, зарифленные на реях паруса. Чайки летали над водой, легкий ветерок шевелил наши волосы – погода стояла ясная, и было чрезвычайно тепло. Мы стояли на юте «Октавиуса», и бывший хозяин шхуны Гремпси Адамс произносил прощальный тост на борту теперь уже моего судна.
– Ну что же, – он поднял свой бокал. – Я рад, что лучший корабль своей компании передаю в надежные руки.
– Прекрасное судно! – сказал Блейк.
– Ура «Октавиусу»! – крикнул отец.
– Ура! – подхватила Элизабет, и к ней присоединились все присутствующие. Музыканты на шканцах вскинули инструменты и заиграли гимн. В капитанской каюте был накрыт роскошный стол для высоких гостей, столы для команды и прислуги стояли прямо на палубе – покупка корабля праздновалась с большим размахом.
