Перед очередным рандеву с Тирпицем я встретилась в кафе недалеко от Васапаркена с Красиным. Дела у него шли, с одной стороны, хорошо, с другой стороны – не очень. Не очень обстояли у него дела на личном фронте. Супруга Леонида Борисовича, Любовь Васильевна, категорически отказалась ехать с ним в Петроград. Она была до смерти напугана известиями о стрельбе из пулеметов на улицах Северной столицы, сотнях трупов и прочих «ужасах большевизма». Словом, все было, как и в реальной истории. Тогда она осталась в эмиграции, а Красин позднее развелся с супругой и завел новую семью. Похоже, что и в этой истории случится так же.
А хорошее – Красин имел беседу с весьма серьезными деловыми людьми, специально для встречи с ним приехавшими в Швецию из Германии. Это были представители таких известных фирм, как «Симменс» и АЭГ. Хотя обе эти компании и были конкурентами, но на огромном российском рынке, по их мнению, места хватило бы всем. Конечно, лишь в том случае, если Германия и Россия помирятся.
Красин как нарком внешней торговли и сам бывший коммерсант развернул перед немцами такие радужные перспективы, что они дружно пообещали использовать все свои связи и возможности (а они были немалыми!) для того, чтобы самые влиятельные промышленники рейха убедили кайзера как можно быстрее начать переговоры о мире с новым большевистским руководством. Леонид Борисович не стал говорить немцам о том, что дело тут совсем не в кайзере, а в окопавшихся в Ставке императора Вильгельма «ястребах», но они, похоже, и сами знали, по чьей вине мирные переговоры могут быть сорваны.
Я попрощалась с Красиным, попросив его на некоторое время перебраться из гостиницы на виллу его старого знакомого, представителя фирмы «Симменс» в Стокгольме. Помня о прибытии в Швецию английских спецов, я посчитала, что там Леонид Борисович будет в относительной безопасности. У немецкого бизнесмена была неплохая частная охрана, а кроме того, недалеко от его виллы находился полицейский участок.
С двумя сопровождающими – третий остался в нашей штаб-квартире дежурить у радиостанции – я отправилась на очередное рандеву с Тирпицем. На душе у меня было неспокойно. Три встречи подряд в одном и том же месте – это весьма неосторожно. Опытный противник – а именно такими и были представители британских спецслужб – обязательно воспользуется нашей оплошностью и сделает попытку захватить меня и адмирала.
Ровно в полдень в парке появился Тирпиц. Я щелкнула в кармане тумблером, и в спрятанный в пышном воротнике пальто микрофон предупредила своих охранников:
– Внимание, смотрите в оба!
Краем глаза я заметила в кустах две знакомые уже фигуры немецких коллег. Кроме того, мне показалось, что в сидящем на скамейке в конце аллеи мужчине я узнала Фрица Мюллера. Он с увлечением читал газету и, казалось, ни на что ни обращал внимания.
Тирпиц присел рядом со мной на скамейку.
– Здравствуйте, фрау Нина, – сказал он, – я вижу, что вы чем-то взволнованы? Что-то произошло?
– Нет, господин адмирал, – ответила я, – пока ничего не случилось, но вполне возможно, что могут произойти крупные неприятности. Я бы хотела предложить вам завершить наш предварительный тур переговоров.
– Нет, не подумайте ничего плохого, – успокоила его я, увидев на лице адмирала недоумение и обиду, – просто дело в том, что наши общие недоброжелатели с одного туманного острова уже прибыли в Швецию и, как мне кажется, готовят для нас какую-то гадость.
– Я понял вас, фрау Нина, – сказал Тирпиц, – и благодарю за предупреждение. Я буду осторожен. Действительно, будем считать, что мы обозначили наши позиции и хорошо поняли друг друга. Я доложу обо всех наших беседах лично кайзеру. Думаю, что он меня также поймет.
Я кивнула адмиралу и огляделась по сторонам. Ничего подозрительного внешне я не увидела. На соседней скамейке сидела влюбленная парочка, которая, казалось, не замечала ничего на свете. Метрах в ста от нас четверо парней, похоже студентов, в компании двух девиц медленно прогуливались по аллее, о чем-то оживленно беседуя. Навстречу нам шли два солидных, с брюшком, мужчин средних лет. На поводке у одного из них была смешная лопоухая такса.
Мы с Тирпицем встали со скамейки и посмотрели в глаза друг другу. Адмирал с грустью сказал:
– Фрау Нина, как жаль, что наши страны в настоящее время враги. Я думаю, что такое никогда больше не должно повториться. И мы должны сделать все, чтобы русские и немцы никогда больше не воевали друг с другом.
Я хотела ответить ему, но в этот момент один из поравнявшихся с нами мужчин, тот, который был без таксы, неожиданно шагнул к нам и на немецком языке, с явным английским акцентом, негромко сказал:
– Господа, если вам дорога жизнь, не делайте резких движений. Не задавая лишних вопросов, идите с нами.
Вот и бритты объявились, будь они трижды неладны, подумала я. Надо было потянуть время, чтобы к нам подтянулись «мышки»-охранники и сделали наглам козью морду. Пытаясь усыпить бдительность и отвлечь внимание англичан, я что-то запричитала, жалобно и бессвязно, типа:
