Пальцы подпоручика со страшной силой сжимали "наган", аж побелели. Его двое сотоварищей полуприсели, готовя винтовку для исполненья "артикул три". Все трое в деле явно не бывали: офицерик стесняется револьвер в грудь направить, штыки вон тоже гуляют.
- Чего орешь, вашбродь? - Гаолян качнул головой в сторону встревожено высунувшегося из боковой двери дежурного фельдшера. - Не старое время, людям спать мешать. Уймись.
- Стой, говорю! Руки вверх! - вовсе уж разнервничался молокосос.
Филимон вырвал из карманов браунинги: один ствол вперед - в исказившееся лицо офицера - второй назад в сторону подступавшего "засадного полка". Явно вознамерятся прикладом угостить, а то и в спину пальнуть.
- Ты что, мерзавец?! - прошептал бледный как мел подпоручик. - Мы тебя пропустили, как человека, чтоб попрощался. Сдавайся, говорю!
- Ты, вашбродь, в следующий раз сразу стреляй, - посоветовал Гаолян, целясь в переносицу врага. - Оно милосерднее будет.
- Все равно не уйдешь, - храбро сказал офицер, наконец-то направляя револьвер в грудь задерживаемому.
Гаолян хмыкнул:
- Уйти, может и уйду. Но не убегу вприпрыжку это уж точно. Открой дверь, поговорим на прохладе. А то здесь клистирная гвардия уж обделаться готова.
- Ладно. Но не уйдешь, точно тебе говорю, - бормотал офицер, пятясь к двери. Нащупал засов, срывающимся голосом призвал к себе подчиненных. Гаолян неспешно ковылял за ними...
Ступени, холод, качается фонарь промерзшей луны, кутают его лохмы октябрьских облаков. Выстроилась под неширокой лестницей короткая цепочка врагов, грозят штыками и фланговым одиноким стволом "нагана". Больше не пятятся, некуда пятиться недоделанным офицерикам, у них тоже честь, незамаранная, свеженькая, чистенькая, девственная.
- Стой, стрелять будем!
- Ой ли? - ухмыльнулся Гаолян, видя, что стрелять они вовсе не готовы. - Слышь, вашбродь, ты мой совет-то помни.
Подпоручик открыл рот, закрыл. Ишь, карась.
Было холодно, осень лезла под одежду, выстужала. Только браунинги, так и не снятые с предохранителей, грели руки. Ненастная пора, очей очарованье, как говаривал один стрельнутый из пистолета. Холодно. В траншеях на Высокой было жарко, а казематах Электрического утеса потом обливались, а нынче...
Офицерик сурово сдвинул бровки, снова открыл рот. Сейчас глупость брякнет.
Гаолян раздраженно стукнул деревяшкой о ступень и бросил свое тело вперед. На штыки. С удовлетворением услышал, как хрустят четырехгранные длинные жала, входя в плоть - расчет бывшего артиллериста и столяра не подвел. Боли почти и не было...
- Он сам. Прямо на штыки, - бормотал подпоручик. - Оступился, полагаю. Он же нетрезв был.
- Да, случается, - согласилась товарищ Островитянская, оглядывая вытянувшееся на столе приемного покоя тело. Оборотень поскребла ногтем деревяшку протеза покойника и вздохнула: - Трагическое стечение обстоятельств. Опыта нам не хватает. И нам, и вам. Увы-увы. Господин штабс-капитан, прикажите посту сниматься. Тут нам делать больше нечего. Да, подпоручик, вы пистолеты трогали?
- Никак нет. Где упали, там и лежат. Я часового поставил. Больничный персонал набежал, ну и... Браунинги ведь очень веское доказательства.
- Очень верная мысль. Товарищ Екатерина, приобщите оружие к делу.
Следственная группа уселась в "лорин".
- Надо думать, это действительно очень похоже на самоубийство? - угнетенно спросил Лисицын.
- Вопрос к делу не относящийся и вообще не нашей компетенции, - проворчала оборотень. - По-крайней мере, Общий орготдел претензий господам юнкерам выдвигать не собирается. Ты как думаешь, а, Федор?
- Чего уж там. Они сами перепугались, - махнул рукой анархист. - Но нужно признать, товарищи, концы нам надежно обрубили.
- Некоторые зацепки имеются, - возразила оборотень. - Явка их связников - это раз. Нужно туда пусть и с опозданием, но наведаться. Крючок номер два - сведенья, любезно переданные нам гражданином Шамонитом-Гариным. Их нужно еще раз проанализировать, без спешки и суеты.
- А что, собственно, с этим болтливым типом случилось? - поинтересовался Дугов.
- Умер, - кратко проинформировала товарищ Островитянская. - Что-то не везет нам при задержаниях, просто рок какой-то. Хорошо, тот хоть успел выговориться, облегчить совесть. Но не будем отвлекаться. Мчимся в отдел, вы берете охрану, и к связникам. Там запросто пулемет может оказаться, огневое прикрытие вам не помешает. Мы с Гру займемся организационными делами, у нас все же Орготдел, а не просто детективная лоханутая контора. Удастся схватить связника, волочите его ко мне. Заговорит у меня, собака акуловидная. Да, где-то бродит боевик из группы одноногого, но тут у нас шансов маловато, он уже не клюнет. Поехали!
- Чего это так и поехали? - неожиданно подал голос Колька. - А пострадавшая? Она к делу тоже причастна, почти ослепла, нельзя же человека вовсе бросать.
