— Так вас, маманя, и спасали, — напомнил младший член семейства.
— Неужели я не помню?! Правильно, меня, а потом документы. Там же уникальные мысли были! Тьфу, знала же, что могут пригодиться. Еще у меня тогда пресс-папье сгинуло. Екатерининское, очень хорошее, — принялась припоминать Лоуд.
— Не отвлекайтесь, маманя, — попросил мальчик.
— Да что тут отвлекаться, теперь вот придется идти. Дело принципа! Потом зайду в Зимний, пресс-папье подберу, — приняла обоснованный план действий решительная оборотень.
— Ради такого случая позволительно и что-то антикварное присмотреть. Только весь Эрмитаж утаскивать не нужно, — попросила Катрин.
— Куда его весь ваш Эрмитаж, у нас университетский музей не резиновый. Вот каникулы придется продлять, хотя у нас график занятий плавучий, но все равно нехорошо, — озаботилась профессор.
— Это ненадолго. Пять-шесть дней, — заверила Катрин.
— «Пять-шесть», как же. Ходили мы уж с тобой, знаем. Месяц, не меньше.
— Нет, там что-то с Общим временем намутили. В цейтноте работаем.
— Ишь ты, какие хитроумные шмондюки, — удивилась ушлая прыгунья по мирам. — Даже интересно. Ничего, разберемся.
— Спасибо, — подала голос Флоранс. — Пожалуйста, присмотрите там друг за другом.
— Не сомневайся, вернется твоя Светлоледя в целости и сохранности, — заверила Лоуд. — Хотя ее пристойного поведения я не гарантирую. С ее-то пылким темпераментом…
— Если нужно будет, все что угодно, любые постели. Но с учетом аутентичных зараз, — жалобно напомнила Флоранс. — Слушайте, я пойду, наверное.
— Идите-идите, а то ваша младшенькая и досюда доорется, — ухмыльнулась оборотень. — И в кого такая горластая, даже непонятно, да? Малый, ты что сидишь как обезьян на скале в прилив? Передай ребенку грушу, не жадничай.
Катрин отошла с подругой в сторону.
— Удачи! — прошептала Фло, с трудом удерживая три огромных дареные груши. — Если что, вызывайте нас сразу. И поосторожнее, очень прошу.
— Дело политическое, без смертоубийств.
Фло только вздохнула.
Они поцеловались, Катрин с осуждением глянула на груши:
— Похоже, обормот уже практически наш родственник. А ведь я про свадьбу ничего не слышала. И вообще я категорически против. Шпана он откровенная.
— Боюсь, тут слово Леди не решающее. Остается соблюсти приличия. В сущности, он не такой плохой парень. И упорный.
Фло и Блоод исчезли, а революционные шпионки спустились на пляж.
— Я тут подумала: чой-то, ты, Светлоледя, меня вечно в противоречивые коллизии втравливаешь, — провозгласила оборотень, сбрасывая просторный тельник. — То не делай вам революцию, то делай — вот как вас, людей, поймешь?!
— Строго говоря, делать нам ничего не нужно — нужно проследить, чтобы другие не наделали.
— Что ж, следить я когда-то умела, хотя вся эта педагогическая возня в универе порядком притупляет интеллектуальные способности.
— Не прибедняйся. Способности у тебя столь необъятны, что…
— Тоже верно. Но так и подмывает взять хворостину и упростить образовательный процесс. Кстати, что это на тебе за труселя? Манька подогнала?
— Ныряй уж, — посоветовала Катрин. — Это из наших личных запасов, пока без сомнительных модных даров Мариэтты обходимся.
Лоуд — истинная дочь моря — нырнула и исчезла, гостья неспешно доплыла до отмели и обратно. Волны были теплыми, ласковыми — славные края, безлюдные.
Потом сидели на песке и пытались продумать хоть какой-то план.
— Что-то не идет, — признала Лоуд. — Наверное, это от того что нам этих самых… вводных не хватает. Может там уже всех наших постреляли и революцию надоть с самого начала разворачивать.
— «Наших»… Ты эти крены прекращай. Мы за историческое равновесие, а не туповатые подыгрывающие кому-то полубогини с куцыми послезнаниями.
— Да, знаний маловато, — согласилась оборотень. — Я ведь больше на личности внимания обращала, любовалась интеллектуально-революционной игрой ума. На город не очень смотрела. Ну, каналы там любопытные, мосты, кавалерист на изваянии. О, столб еще этакий, примечательный.
— Но Смольный помнишь? Я там и не была ни разу.
— Еще бы я Смольный не помнила?! Очень интересное место. Только кабинеты путано расставлены и часовые привязчивые. Но что там по округе, подходы и где буфет — помнится смутно. Хотя у меня карта Питера есть! Точно! Ее наш Гру почитывал.
— Хм, он карту Петрограда читал?
— Там не только карта, а всякие инструкции, загадочки и прочее. Довольно интересно, я прихвачу.
— Хоть что-то. Я тоже успела в компьютере план глянуть и последовательность событий, — Катрин ссыпала с ладони сухой пляжный песок. — В общем, осмотримся, вникнем, войны там все-таки нет. А для начала пройдемся по верхам и попробуем подправить обстановку на раннем этапе. Упредить, так сказать.
— Что-то я сомневаюсь. Ты задолго хочешь вмешаться, а ведь вектор истории заведомо выпрямится, сама все время о том талдычишь. Да и личностей наподбирала каких-то неинтересных, они непойми каким боком к революции.
— Зато их узнать легко, я их даже по учебнику помню. В любом случае раз ситуация уже не классическая, наведем противнику помехи. Хотя этот самый противник у нас, похоже, придурошный.
