Полиция прибыла немногим более четверти часа спустя. Немолодой следователь со скучным, серым лицом и безразличным взглядом без особого тщания осмотрел место преступления, после чего, пока двое его подручных составляли протокол, подошел к Нэйку.
— Доктор, могу я задать вам несколько вопросов? — спросил он.
Вооружившись карандашом и записной книжкой, полицейский около десяти минут пытал его относительно того, что именно пропало? кому это могло быть выгодно? и не подозревает ли он кого-нибудь из слуг?
Когда же Нэйк ответил, что все его вещи на месте, а относительно всего происшедшего он сам пребывает в глубоком недоумении, следователь кивнул так, словно бы и не ожидал услышать ничего другого.
— Что ж, похоже, вам повезло, — произнес он затем. — Вы спугнули грабителя до того, как он успел осуществить свой злодейский замысел. Жалко, что вам не удалось задержать его с поличным. Впрочем, теперь это уже наша забота. Не волнуйтесь, мы обязательно его поймаем.
Наконец, завершив все процедуры, полицейские ушли.
Джонатан Нэйк же, оставшись один, еще некоторое время стоял посреди пустого темного кабинета. Он вспоминал лицо ночной гостьи, но даже теперь еще не верил, что все это было на самом деле. Могло ли быть?
Могла ли она, специально или случайно, вернуться через столько лет? Или в темноте он попросту обманулся?
И еще — дневник Алхимика. Странный выбор для вора… Для чего он ей?
Вопросы, вопросы… Их было слишком много, и ответы на них еще только предстояло найти.
Лишь в одном Нэйк был уверен твердо, а именно в том, что не станет доверять в их поиске полиции.
Встреча была назначена на половину восьмого в кафе "Шипы и розы" на Четвертой Восточной Улице. В том, что Регинальд придет, Джонатан Нэйк не сомневался ни мгновения. Это было железно. Келем Регинальд принадлежал к той породе профессионалов, что сперва обязательно выслушивают заказчика, даже если заранее уверены в отрицательном ответе. Однако в том-то и заключался вопрос: согласится ли он взяться за предложенное дело? Потому как в противном случае ситуацию не смогут исправить никакие громкие суммы и щедрые посулы. И это Нэйк знал не менее твердо.
Говоря о Келеме Регинальде нужно заметить, что он являлся личностью ни чуть не менее таинственной, чем сам Джонатан Нэйк, и прошлое его также было покрыто если не мраком, то едва проницаемым туманом. Одни говорили, что когда-то он служил в жерденской разведке, другие называли его самым отъявленным головорезом, третьи клеймили мошенником. Возможно, все это было правдой, или же частично, или же вовсе не являлось таковой. Лично для доктора происхождение Регинальда не имело совершенно никакого значения. Важно было другое — Келем Регинальд был человеком, "Который-Умел-Решать-Проблемы", то есть тем, в ком сейчас доктор нуждался больше всего.
Проявив поистине королевскую пунктуальность, Регинальд появился в кафе ровно в назначенное время. Это был крепкий, невысокий и еще достаточно молодой мужчина. Всегда со вкусом одетый, Регинальд запросто смог бы сойти за городского щеголя, если бы не его военная выправка и немного небрежное отношение к одежде. Глаза Келема Регинальда как всегда были надежно скрыты за фиолетовыми стеклами очков.
Пожав руки, мужчины заняли свои места за столиком.
— Рад вас снова видеть, доктор, — произнес Регинальд.
— Взаимно, — отозвался Нэйк.
— Что на этот раз заставило вас воспользоваться моими скромными услугами?
В прошлом Нэйка и Регинальда уже связывало несколько контрактов. (Часть из них носила весьма щекотливый характер, находясь на той тонкой грани, где еще рано произносить слово преступление, но и законность предприятия уже вызывает определенные сомнения.) И пока что результаты сотрудничества удовлетворяли обе стороны.
— Две вещи, — ответил доктор.
— Что ж, я весь внимание.
— Во-первых, мне нужно, чтобы вы устранили одного человека.
— Можно ли уточнить, что вы понимаете под словом "устранил"?
По опыту Нэйк знал, что с Регинальдом нужно быть как можно более точным в том, что касается формулировок задания. Превратность толкования была чревата соответствующим результатом…
— На время заставить уйти в тень, произвести внушение, запугать… Называйте как хотите. Но без каких-либо необратимых последствий.
Удовлетворенный, Регинальд качнул головой в знак того, что услышал.
— И как его имя?
— Сот Эрн. Он репортер в "Глашатае". Это все, что мне известно. Сейчас господин Эрн копает там, где не следует, и я хочу, чтобы вы ему это объяснили, но не переходя на личности. Это во-первых.
— Ясно. Ну а во-вторых?
Нэйк сделал паузу, словно бы раздумывая, не ограничится ли тем, что уже было сказано. Но время спустя все же продолжил:
— Во-вторых, я хочу, чтобы вы разыскали одну девушку.
Вынув из кармана пожелтевшую фотографию на ломкой картонной основе, он протянул ее Регинальду.
— Это она? Как ее зовут?
— Не знаю. Я даже не уверен, что она существует.
— То есть как?
— Не обращайте внимания. Просто попытайтесь ее найти. Для меня это очень важно.
— Что ж… По виду фотография старая. Сейчас та, кого вы ищете, выглядит так же?
