– Не знаю. Я давно читала об этом. По легенде, эту игру преподнесли в подарок властителю Османской империи. Осведомлённый о её волшебных свойствах, он часто заставлял играть в неё своих приближённых, а сам наблюдал, чтобы наверняка знать, кто может его предать и кому доверять не стоит…
– Саша, хватит! – взревел потерявший терпение Лёха, вскочив со стула. – Сейчас не время и не место для твоих баек! Не неси чушь! – Затем он обратился к остальным: – Она как пошла на свою дурацкую йогу, у неё совсем крыша поехала: медитации, практикумы какие-то! Саша, я прошу тебя, не позорь меня хоть здесь, – взмолился мужчина.
Трясущаяся Наташка медленно обвела полными мольбы глазами присутствующих, было похоже, что она вот-вот упадёт в обморок – так сильно женщина побледнела.
– Я… я что-то чувствую, – пискнула она, со страхом переводя взгляд на свою руку. – Господи! Оно разрастается! Мамочки…
Недуг, постигший кисть Наташки, захватывал всё большую площадь и уже достиг сгиба локтя…
– Скажи правду! – рявкнула на неё обеспокоенная Саша.
– Моя рука! Моя рука! Остановите это! – визжала Наташка.
Лида закрыла лицо ладонями, горько ругая себя: «Что же я наделала… Зачем притащила эту чёртову игру. Из-за меня теперь страдают невинные люди…». Отняв руки от век, вслух она сказала:
– Наташа, пожалуйста, скажи правду! Прошу тебя!
Полные слёз глаза Наташки непонимающе смотрели на Лиду, а потом она вдруг выпалила:
– Я принимаю противозачаточные!
Как по волшебству рука Наташки постепенно наполнялась жизнью и вскоре стала выглядеть вполне здоровой.
– Невероятно! – воскликнула Наташка, ощупывая кисть. – Моя рука… она…
– Что за фокус мы только что наблюдали? Это розыгрыш? – с подозрением спросил Гусёк. – Вы, девчонки, над нами подшутили, что ли?
– Какой розыгрыш, идиот? – серьёзно посмотрела на него Наташка. – Ты вообще в своём уме? Я чуть руки не лишилась!
– Розыгрыш это или нет, но я больше в эту херню играть не буду. Уж извините, но мне хватило впечатлений, – решительно заявил Лёха.
– Ты не можешь не играть, – сухо ответила ему Саша. – В правилах написано, что играть нужно до конца.
– До какого конца? Пока конец в прямом смысле не отсохнет? Нет уж, увольте, – протестовал Лёха.
– А ты не ври, и не отсохнет твой конец, – пожала плечами Саша.
Лида с Игорем тревожно переглянулись, в глазах мужчины застыл немой вопрос.
– Нет, я не знала, что так будет… – потупившись, ответила ему Лида.
В комнате повисла немая пауза, как вдруг послышался хлопок входной двери.
– Мы кого-то ещё ждем? – удивился Игорь.
Озадаченный Гусёк отрицательно покачал головой, взгляды присутствующих устремились в сторону шума.
На пороге гостиной возник небрежного вида мужчина в чёрном пуховике, неровная щетина на его лице покрывала мясистые щёки, опухшие от беспробудного пьянства веки тяжело нависали над красными злыми глазами.
Незваный гость по-хозяйски огляделся, потопал запорошенными ботинками, чтобы стряхнуть снег, и стянул шапку.
– А вы неплохо устроились, – хмыкнул он и прошёлся, не разуваясь, по ворсистому ковру. – Хорошо тут у вас, чистенько, красивенько… – оценивал мужик обстановку в доме. – Что, не признали, друзья, а? – нахально гаркнул он с усмешкой.
– Хлопа? – не поверил своим глазам Лёха, с трудом узнав старого знакомого.
– Единственный и неповторимый, – улыбнулся золотыми зубами мужчина. – Так, значит, не забыли? Помните… Ещё бы! А чего ж тогда не позвали на вашу скромную вечеринку? – прищурился он. – Ах, да… Телефон мой, наверное, не смогли найти? Странно, а я-то думал, меня на районе каждая собака знает.
– Чего тебе здесь нужно? – с вызовом спросил Игорь, он явно был не рад вновь прибывшему.
– Тю! Какой дерзкий стал, смелый, – рассмеялся Хлопа. – Раньше таким не был. А сейчас вон какой холёный, на тачке крутой рассекаешь, а про старого друга-то и не вспоминаешь, небось? – Он подошёл к столику, на котором стоял виски, и бесцеремонно приложился к бутылке из горла. – А я, знаешь, недавно всё думал о тебе… Как там мой Игорюня-то поживает? И тут – на́ тебе! Отхожу от ларька и вижу: сидит мой Игорюня в тачке с кралей какой-то! Пардон, мадам, – кивнул он Лиде. – Весь такой напомаженный, аккуратненький. Хотел я подойти, да вы быстрее уехали.
– Зачем ты пришёл? – процедил Игорь, руки его сжались в кулаки.
– Зачем, зачем? – проворчал Хлопа, расплываясь в улыбке всё шире. – Кореша своего повидать хотел, считай, брата! Наворотили мы дел с тобой по молодости, Игорюня… Да только ты вот сумел в люди выбиться, а я так и остался здесь. Не сложилось у меня после того, как…
– Не знаю, какие у тебя дела с Игорем, но в этом доме тебе не рады, – с угрозой в голосе сказал Гусёк. – Убирайся немедленно, а не то я…
– Заткнись! – заорал Хлопа, выхватив пистолет из кармана и наставив его дуло на хозяина дома. – Не рад он! Хавло завали и будь гостеприимен, пёс! Тебя мама не учила молчать, когда старшие разговаривают? Ишь, борзый какой стал.
Наташка тихо охнула, Саша зажмурила глаза, Лида замерла, совершенно не представляя, какие интересы могли связывать этого бомжеватого вида бандита с её мужем.