Служанка – Мари – стала ночевать в покоях Кристофа всё чаще, самоотверженно и с особым рвением исполняя супружеские обязанности королевы. Знала ли об этом Ирида? Кристофу было плевать. А хоть бы и знала – так даже лучше. Пусть понимает, что в Хазаарте мокрая щёлка есть не только у неё.
Но как бы Кристоф ни злился на Ириду, она всё ещё глубоко сидела в его сердце. В сотый раз размышляя о причинах её нежелания разделить с ним супружеское ложе, он вдруг предположил, что у королевы тоже есть любовник. Эта мысль настолько глубоко засела в его голове, что не давала ни есть, ни спать, и он решился проследить за женой.
Выбрав удачное время, Кристоф пробрался в её спальню и укрылся под кроватью, предвкушая волнующий момент, когда он сможет уличить Ириду в измене. Кристоф даже взял с собой клинок, чтобы прямо на глазах неверной супруги отсечь ублюдку член и преподнести ей в качестве памятного подарка.
Ближе к полуночи ожидание Кристофа наконец было вознаграждено: тяжёлая резная дверь неслышно отворилась. Ирида неспешно разделась, держась к кровати спиной, обнажённая села за туалетный столик и принялась расчесывать длинные и как смоль чёрные волосы.
Возбуждённый Кристоф с жадностью разглядывал упругие бёдра королевы, но, когда она откинула копну роскошных волос, вдруг обомлел: длинные безобразные шрамы, несомненно, полученные очень давно, покрывали нежную кожу девичьей спины.
Многое успевший повидать на своём веку Кристоф сразу определил, что эти жуткие отметины в момент их нанесения доходили до самых костей и, судя по глубоким ямкам, их оставила плеть с шипами. Но кто? Кто посмел сотворить такое?! Открывшееся зрелище настолько поразило Кристофа, что он совсем позабыл о цели своего визита.
Тем временем Ирида поднялась со стула, накинула ночную сорочку и подошла к шкафу. Она выдвинула самый нижний ящик и достала оттуда длинный кожаный хлыст, который тут же с благоговением погладила тонкими пальцами. Следом за ним королева извлекла из ящика ещё несколько предметов, которые тоже были Кристофу знакомы: «аист», «груша» и «вилка» – орудия пыток. Такими приспособлениями его воины пытали особо несговорчивых. В мыслях Кристофа всё смешалось, он как загипнотизированный наблюдал за происходящим.
Ирида сидела на шёлковом ковре и с наслаждением выбирала. На её лице играла улыбка, губы тряслись от возбуждения, а глаза сияли огнём желания. Наконец выбор королевы остановился на хлысте. Она поднялась на ноги, провела манипуляцию с ручкой одного из ящиков, и тяжёлый шкаф с лёгкостью отъехал в сторону, открывая тёмный проём в стене. Крепко сжимая хлыст в руке, Ирида взяла свечу и скрылась во мраке потайного хода.
Шокированный происходящим Кристоф пока не спешил покидать своего укрытия, теряясь в догадках и продумывая свои дальнейшие действия.
Стоны, сначала тихие и едва различимые, вскоре перешедшие в громкие крики, послышались из глубины подземелья. Щёлкнул жёсткий хлыст – крики перешли в вой. Ещё удар, и снова крик. Затем возбуждённый смех – женский смех.
Ругая себя за нахлынувшую робость, Кристоф всё же выбрался из-под кровати и направился вслед за женой. Он должен был немедленно во всём разобраться.
Каменная лестница круто уходила вниз, петляя резкими поворотами. Грязь и сырость в зловонном коктейле смешивались с гнилостным запахом плесени и экскрементов, пламя редких свечей освещало ступени. Затаив дыхание, Кристоф спускался всё ниже, пока не оказался в просторном помещении с невысоким потолком и земляным полом.
Красивое лицо Ириды искажала жестокая улыбка. Вся забрызганная кровью, королева с остервенением стегала хлыстом подвешенного за руки седого старика. По его ногам струилась моча, обожжённая кожа на животе и руках почти слезла, обнажая розовую заветренную плоть, серое землистое лицо с широко раскрытыми глазами выражало глубинные страдания и боль.
– Добрый вечер, дорогой супруг, – сказала Ирида в своей манере – ровным и спокойным тоном, вот только такого выражения лица Кристоф никогда не видел у неё прежде. В её глазах читалась похоть. Дикая, животная страсть раздирала и рвалась наружу. – Добро пожаловать в мою мастерскую.
– Ирида, что ты здесь делаешь? – медленно проговорил потрясённый Кристоф, в его мыслях царил хаос, сердце бешено стучало.
– Люблю, – отозвалась Ирида и продолжила наносить удары хлыстом по иссечённой в кровавое месиво спине пленника. – Так учил меня отец.
– Ирида… – прошептал Кристоф, он всё ещё до конца не мог поверить в происходящее, но чем больше глаза привыкали к полумраку, тем сильнее им овладевал ужас.
Каменные стены помещения были сплошь увешаны пыточными приспособлениями, в строгом порядке были расставлены чудовищные орудия, такие как «медный бык», всевозможные виды «пресса», «худой кувшин», «конь», «ведьмино кресло» и многие другие, совершенно не знакомые искушённому Кристофу, о существовании которых он даже не знал.
– Пойдём, я кое-что покажу. Уверяю, будет интересно, – сказала Ирида и, блеснув полными фанатичного безумия глазами, поманила мужа за собой.