— Не люблю писать, — ты знаешь! Не заговаривай мне зубы! Уже весь Рим говорит, что тебя сняли с должности квестора.
— Надо же. Быстро слухи разносятся.
— Как ты мог со мной так поступить⁈
— Чего? Ты здесь при чём?
— Притом. Как теперь мне жить с голодранцем? Всё просрал!
— Спасибо за поддержку. Да, проблема есть. С Гаем Марием наши пути разошлись. Такое бывает. Не всегда удаётся находить общий язык с начальством.
— Тебе надо было просто с ним хорошо общаться! Юрист называется! Как можно быть таким беспомощным! Ничего не можешь нормально делать!
— Прямо-таки уж ничего? Зачем сгущать краски?
— Да, ничего! Что ты сам смог сделать⁈ Получить богатство, — тебе его дал мой отец, стал сенатором — тоже благодаря родству с нашим домом. Тебя и квестором поставили только лишь потому, что моя сестрёнка замужем за Гаем Марием. Мне что теперь пойти к ней и просить, чтобы тебя снова приняли на работу?
— И не надоело тебе повторять одно и то же. Уже говорил, что эти мысли не соответствуют действительности. Моя мачеха оставила мне деньги, а не твой отец. И думаешь Гай Юлий Цезарь за меня выступал в судах? Или он мне речи составлял для выступления на заседаниях в Сенате? Глупость какая! А насчёт просьб к Юлии, — не позорься. Наши пути с Гаем Марием разошлись, — прими это как факт. Мы не сможем работать вместе.
— Аид! Идём ко дну! Из-за тебя меня и раньше мало в какие дома приглашали, а теперь совсем перестанут.
— Может, бухать надо меньше, и приглашать чаще начнут?
— Да как ты смеешь! Ведь знаешь, что я пью из-за потери ребёнка. У меня печаль.
— Да вроде как времени уже немало прошло. Я в Африке больше года провёл, а ты смотрю, продолжаешь.
— И продолжу. Всю мою молодость поганишь! Мечтала о влиятельном муже — консуле, богатстве, нарядах, приёмах…Где всё это?
— Намекаешь, что причина твоих бед — любимый супруг?
— Именно. Ничего не можешь добиться! Кем теперь ты будешь работать? Имей в виду, я не позволю тебе валяться целыми днями на ложе и бездельничать.
— Да я и не собирался. Для этого у меня есть ты. Вроде как даже без всякой помощи прекрасно справляешься.
— Я хранительница очага! Весь дом на мне! Именно благодаря мне у тебя было влияние в Сенате.
— В какой комнате нашего особняка хранится твоё любимое вино?
— Откуда я знаю. Для этого есть рабы!
— Вот и пример твоего знания хозяйства!
— Не обязана знать каждую мелочь!
— Не обязана, но это о многом говорит.
— Речь не обо мне! Ты так и не ответил, что будешь делать? — окончательно разозлившись, продолжила выяснять Юлилла.
— Думаю, ситуация успокоится. Вряд ли меня оставят без работы. Я хорошо показал себя при формировании новых легионов, да и на войне действовал неплохо, — полагаю, должность предложат.
— Полагаешь?
— Да. Логически это было бы правильным.
— А сейчас что?
— Пока собираюсь отдохнуть с дороги и почитать. В Африке времени для книг не хватало.
— Снова книги! Да ты уже задолбал! Всё вокруг рушится, а он книги читает…
— И тебе советую. Говорят, от нервов помогает.
— Ах ты гад!
— Ладно, я уже все сказал…
Отдыхать дома оказалось сложновато. Книги, занятие хозяйством, неспешные прогулки на природе, упражнения в воинском деле весьма способствовали оздоровлению. Но этому упорно старалась мешать наглеющая супруга. Попытки «пилить» продолжались практически каждый день, но к этому я уже привык. Развестись с ней всё равно не представляется возможным. Могу потерять место в Сенате. Поразительно, что стать сенатором, имея деньги и знатность не так трудно, но вот сохранить позицию уже сложнее. Потеряешь поддержку внутри элиты и тебя легко выкинут из Сената под надуманным предлогом. Якобы капитал недостаточен, не отвечаешь высоким моральным нормам и другая глупость…Гай Марий уже не поддержит, а тесть так точно отомстит. Впрочем, Юлилла обычно занята собой, так что меня не сильно напрягает. Уже давно вписал её в необходимые издержки. Если эмоционально не воспринимать её слова, то она в целом даже удобна. Не пытается, да и не может управлять ни мной, ни домом и проводит жизнь не сильно напрягаясь. Комфортная позиция для неё, и терпимая для меня.
Тем временем политические страсти в Риме кипели нешуточные. Квинт Сервилий Сципион был отправлен в изгнание. Новыми же консулами стали Гай Марий и Квинт Лутаций Катулл. В этой политической реальности мне тоже нашлось место. Сенат предложил мне позицию легата у младшего консула Квинта Лутация. Забавно, что должность старшего офицера я получил, как только сенаторы узнали о моём разрыве с Марием. Конечно, легат — это не квестор и полномочия будут урезаны, но даже так хорошо. Теперь слова великого писателя Мигеля де Сервантеса о том, что если одна дверь закрывается, то другая непременно открывается, мне стали больше понятны…
Сама встреча с младшим консулом прошла скомканно. Среднего роста и зрелых лет мужчина со странным вздёрнутым носом встретил меня с недоверием.
— Итак, Сулла Корнеллий теперь ты мой легат. Несколько неожиданно, не находишь? — спросил Лутаций Катулл.
— Почему неожиданно? Мне казалось это логично, — ответил слегка удивлённо.