Олег Вещий полностью

В тексте договора, который приводит В.Н. Татищев, есть совсем уж странные строки: «Мы же клянемся царю вашему именем князя нашего пресветлого, который от Бога сущий, как Божие здание по закону нашему и по закону народа нашего не преступить нам никому от страны нашей от уставленных глав мира и любви. И таковое написание дано царству вашему на утверждение и на извещение промеж нами уставленного мира. Месяца сентября второе, неделя 15-я, год от создания мира 6420». Не он же сам это выдумал. В этом же договоре, в отличие от договора предыдущего, попадается ещё одно неоднозначно трактуемое место: «Наша светлость более иных хотящих о Боге утвердить и изъявить такую любовь между христианами и Русью, какую всегда желали, и прежде словесно и писанием с ротою (клятвою) на оружии своем утвердили и изъявили по вере и по закону нашему, обещая в следующих статьях, что и ныне утверждаем» (В.Н. Татищев). В своих примечаниях к тексту Василий Никитич ничего по данному тексту не отмечает. Нечего отмечать. Взял текст договора и разместил, как пример или образец документа. Если вы сомневаетесь, что такой текст в документе существует, проверьте сами, при нынешнем техническом прогрессе это совсем не сложно. Именно на основе этих вставок некоторые историки пытаются доказать, что уже к моменту подписания второго договора с Византией Вещий Олег принял крещение. Что вряд ли возможно. Если бы киевский князь принял христианство, то есть крестился, это было бы обязательно отмечено если не славянскими, то ромейскими источниками. Они бы уж точно сей факт не упустили. Скорее всего, это могли быть уже позднейшие изменения, внесённые в текст летописцем. Именно они кружат головы и вводят в заблуждение. Однако нельзя не признать в очередной раз, что, значит, какая-то доля истины в этом есть. Все эти мелочи, собранные воедино, не оставляют сомнений в том, какое направление принимали мысли киевского владыки.

Есть даже теория, что договор 912 года с его беспрецедентно выгодными для Руси условиями был предложен греками Олегу за данное им обещание креститься и крестить Русь. Поэтому в тексте много христианской направленности, а также торговых и политических уступок. Именно попыткой начать процедуру крещения Руси отдельные историки пытаются объяснять и последовавшую осенью поездку Олега в Ладогу. Такой вариант не исключён. Как очевидец, зная, что произошло с Аскольдом, в случае новой попытки крещения Руси Олег должен был понимать, что, прежде чем начать такую процедуру лучше самому на время покинуть столицу. В этом есть свой резон.

Возможно, на закате лет судьба сыграла с киевским князем злую шутку из тех, на которые лишь она и способна. Новый киевский князь практически повторил судьбу своего предшественника, им же коварно и убитого. Доказать здесь ничего нельзя.

Но, подводя краткий итог нашего религиозного экскурса, можно смело утверждать одно: Вещий Олег имел и удобный момент, и силу для того, чтобы надолго закрыть дорогу христианству на Русь, но единственное, чего он не имел, – это желания сделать это. Во время его правления христианство прочнее обосновалось на Руси, и Олег, если и не делал откровенных шагов навстречу новой религии, то как минимум пассивно наблюдал за тем, как она увеличивает число своих последователей и союзников даже в своём ближайшем окружении. Олег создал христианству тепличные условия в Киеве, особенно это проявилось после победного похода на Царьград. Теперь это уже должно было волновать волхвов. Союз с Византией и императором становился для Олега ближе их былых договорённостей. Возможно, поэтому их отношения становились всё более натянутыми. У волхвов теперь был лишь один козырь – Игорь. Олег был умён и прозорлив. Так что выставлять его противником христианства, основываясь только на обещании, данном волхвам и заговорщикам много лет назад, ещё перед захватом Киева, – сохранить прежнюю религию, право дело, чудно. Вещий Олег был не глупее Аскольда. Он видел, куда идёт дело. Поэтому выступать противником христианства не спешил. Он уже тогда предвидел, не случайно его прозвали Вещим, что всё одно за христианством будет будущее. Остановить ход истории не дано никому, но иногда его можно предсказать. Пока киевский князь выступал в роли наблюдателя, но события, происходящие вокруг, поневоле подталкивали его к выбору.