Если Дир не сын Аскольду, то тогда у киевлян назревает серьёзная проблема. Получается, что к тому моменту, о котором идёт речь, князь Аскольд, достигший преклонного возраста, не имел прямого наследника. Это была просто беда для Киевского государства, её даже с переменой религии всерьёз нельзя было сравнивать. Если это было так, то даже всё масштабное мероприятие по смене веры киевляне, учитывая возраст своего князя, могли воспринимать как причуду. Мол, поиграется и бросит, а если и не бросит, то перетерпим: сколько ему жить осталось! Потом всё вернётся на круги своя. Вопрос в другом: кто править будет? А вот если Дир был сыном князя Аскольда, названным в честь его предшественника, да ещё и принявшим христианство вместе с отцом, это дело совсем иное. Дир должен быть человеком достаточно молодым, чтобы подхватить в нужный момент знамя, выпавшее из рук слабеющего отца, если такое случится. Все понимают: если преемник Аскольда будет усердно продолжать мероприятия по закреплению единой государственной веры, то это уже всерьёз и надолго. Возврата не будет. Тут уже нужно решаться на серьёзные шаги. Иначе никак. Второе. Дира поэтому и убили вместе с отцом, чтобы полностью прервать эту княжескую линию, чтобы некому было больше мстить за смерть Аскольда. Если Дир именно сын киевского князя, то тогда понятно, почему он всегда упоминается в связке с Аскольдом, но при этом достаточно безлик. Как будто он всегда рядом, но ничего не решает. Как будто он неотрывная тень Аскольда. Если он сын киевского князя, то это так и есть. Такое будет и у Олега с Игорем, который на некоторое время просто идёт в пристяжке к Вещему Олегу, как обычное упоминание или напоминание, что он существует, что он присутствует, правда действий за ним, как и решений, никаких не наблюдается. Пока Олег правит, летопись везде где может пытается намертво, пусть даже белыми нитками, соединить одного с другим. Игорь – бессловесная молчаливая фигура, стоящая за спиной своего дяди и терпеливо ждущая свой очереди, для того чтобы встать у руля государства. Дир этой очереди не дождался, но летописи сохранили его имя, в том числе и в сцене убийства, не случайно. Дир просто обязан был присутствовать на этих переговорах. Он должен был учиться у отца вести дела. Вполне возможно, что при всех своих нелепостях, несуразностях и внесённых в неё изменениях и дополнениях легенда доносит до нас то, что Олег, придя к власти, истребил всю прежнюю династию без остатка. Вырубил на корню. Если Дир действительно сын Аскольда, то это многое бы объясняло.
В летописях много чего написано нескладно, много чего попутано, но ничего я в них не читал глупее, чем рассказ об убийстве киевского князя Аскольда новгородским князем-волхвом Вещим Олегом. И думаю, сколько бы вы ни искали, что бы ни читали, вы тоже не найдёте ничего, так нескладно и нелогично сляпанного. Историки и летописцы долгое время бились над тем, чтобы хоть как-то скрасить этот некрасивый поступок Вещего Олега, но ничего умного выдумать так и не смогли. Приходилось только смягчать его или вовсе пропускать без комментариев, не фиксируя ни свое, ни внимание читателя на нём. Больше оттеняя это событие. Случилось и случилось, чего теперь говорить. Времена древние, кровавые, чего там только не бывало. А ведь это убийство явилось поворотным моментом развития Руси. Поступок же Олега был для него как раз характерен, только вот говорить об этом было непринято и неприятно. В истории государства, как, впрочем, и в любой истории, всё довольно просто. В ней есть свои герои, свои трусы, свои злодеи. Каждый персонаж играет до конца роль, уготованную ему автором, вне зависимости от того, хочет он это или нет. Летописец тоже не горит желанием усложнить себе жизнь. Очень сложно порой объяснить читателю, почему один положительный и геройский персонаж вместо того, чтобы ополчиться на гнусного и коварного врага, убил, да ещё коварно, двух других положительных и не менее героических персонажей. Он ведь не автор древнегреческих трагедий. Он простой хроникёр. Ему изложить-то правильно события не всегда удаётся.
Давайте попытаемся раскрыть несколько страниц ранней русской истории, так и оставшихся неизвестными нам во всех подробностях.
Для начала изложу версию смерти киевского князя в привычном летописном варианте. Возьмём из второго тома Татищева наиболее популярную версию этого события, извлечённую им из летописи:
