Пока Аскольд точит свой меч и готовится к войне, в Киеве зреет заговор. Точнее сказать, на данном этапе он уже входит в завершающую фазу. Если кому-то кажется, что сплести заговор против сильного властелина – пара пустяков, он глубоко заблуждается. Затеять заговор – дело не шуточное. Те, кто подходит к такому делу без должной подготовки, заканчивает свою жизнь на плахе в разодранной рубахе, под свист и улюлюканье толпы. В этом деле нужны: аккуратность, точность, тактичность и осторожность, чтобы собрать вокруг себя и вовлечь в измену нужных людей, к тому же чувствовать, когда нужно остановиться, чтобы не раскрыть себя. Заговорщик подобен человеку, идущему по минному полю. В любой момент, при любом неосторожном движении может рвануть. А цена высока. На кону не только голова властителя, но и твоя собственная. И не только твоя, на кону жизни всей твоей семьи: жены, родителей, детей, родственников. Раскроется дело – пощады не будет никому. Не сделают скидку ни на пол, ни на возраст, ни на степень участия. Всем без разбора будет поставлено одно клеймо – враг! Если ступил на этот путь, назад дороги нет. Тут нужны крепкие нервы, всё время ходить под дамокловым мечом – дело не весёлое. Балансировать, как на канате, над пропастью без страховки. Без умения интриговать и манипулировать, даже порой лицедействовать, в этом случае просто не обойтись. К тому же нужна решительность. Без неё не свершить задуманного даже при правильном планировании. Тем более одно дело – убить тирана, изверга, лихоимца, бездельника, в конце концов, который всем мешает и грозит твоей жизни, совсем иное дело – убить правителя, которого любят, которым гордятся. Тут надо действовать вдвойне осторожно. Такой заговор зреет не быстро. Нужно знать, кого можно привлечь, а кого лучше не посвящать. Тут одними волхвами не обойдёшься. Тем более что в данном вопросе они могут выступать лишь как идейные вдохновители мятежа, доверием князя они уже не располагают. К тому же одним убийством не обойдёшься: чтобы задуманное исполнилось, нужно было подготовить простых людей, то есть народ, к тому, чтобы в случае преждевременной смерти князя они не восстали против пришельца, занявшего его трон. Чтобы дружина не решилась мстить. Забот у заговорщиков было много. Нужен был расчет, до мелочей. Импровизации в таком тонком деле, как политическое убийство, редко дают хорошие результаты. И ещё раз напомню, что все эти дела нужно было проводить тайно, исподволь, не афишируя себя. Хуже всего то, что заговорщики, которые должны были входить в ближайшее окружение князя Аскольда, всё это время должны были искусно притворяться, чтобы князь ничего не заподозрил и по-прежнему им доверял. А это очень непросто, мило общаться с человеком, которого ты уже обрёк на смерть. Против которого ты уже совершил измену, которого ты уже видишь с ножом в груди. Такое не каждому по силам. Человек, который руководил заговором, был недюжинного ума, хороший организатор и обладал сильным характером. У него была высокая должность при дворе, и он обладал большим авторитетом. Таким, что заподозрить его не имелось ни малейшего шанса, если он сам или его приближение не допустят ошибку. Узнай Аскольд о том, что готовилось, он никого бы не пощадил, никого не оставил в живых. Такие времена: либо ты, либо тебя. Тем более в отношении изменников. А именно ими, изменниками, становились заговорщики в случае провала своей миссии. Не жертвами террора, не патриотами, не мучениками, а лишь изменниками и предателями. Им было что терять. Только с того момента, как они вступили в связь с Вещим Олегом, дороги к отступлению не было.
Интрига против Аскольда началась. Змеёй пущен чёрный слух, что князь уже не тот. Он быстро распространялся. Стали поговаривать, что стране нужен новый железный кулак, что причуды Аскольда и его сына не доведут страну до добра, а лишь устроят гражданскую войну. Что князь постарел, раскис. Люди шушукались, делились опасениями и страхами. Но Аскольд ничего не видит и не слышит. Дремлют сладко и органы безопасности. Никто не доносит о неприятностях, которые грозят киевскому владыке, о том, что недовольные ропщут, слухи плодятся, а тучи сгущаются над его головой. И это тоже можно поставить в плюс заговорщикам. Общественное мнение они подготавливали умело.
Ожидая суровых врагов, князь Аскольд держит гордую речь перед толпой разряженных в богатые одежды придворных льстецов, которые не смеют перечить князю, но и не спешат предупредить о возможной опасности. Среди них есть и верные, и смелые, и преданные, и отважные, но их уже меньше в этой пёстрой толпе, и они не на виду. На его плечах накинут багряный плащ, в глазах его блеск, а на суровых устах усмешка.
– Други-братья, верные воеводы, – говорит Аскольд, затем, сделав паузу, он, прищурившись, окидывает взором плотную группу своих соратников воевод. – Без крови не бывает славы, без крови не бывает побед. На ваших мечах держится слава Киева, – продолжает он всё громче.
