«1. Пленный чужеземный воин после пятилетнего рабства мог остаться в племени и обзавестись семьей (но иметь только одну жену), если ему разрешат старейшины рода, или вернуться на родину.
2. Обладание семьей давало право бывшему пленнику иметь свое оружие, нести воинскую службу по охране поселения и участвовать в сражениях на стороне древлян.
3. За убийство сородича судили судом старейшин рода, убийцу закапывали живьем вместе с его жертвой в одной могиле, крепко обвязывая их воловьими жилами лицом к лицу.
4. За воровство скота или вещей старейшины рода осуждали вора на изгнание в лучшем случае, но могли приговорить и к казни: вора привязывали к обрубку бревна и ночью, при свете факелов, с проклятиями в его адрес от обворованных им сородичей, бросали его в реку.
5. Древлянин мог иметь столько жен, сколько мог прокормить, и обязан был обеспечить многочисленных детей.
6. В случае гибели главы семьи старейшины рода распределяли его жен с детьми в другие семьи, по согласию новых мужей, или находили взамен погибшего нового мужа, обычно брата или дядю погибшего.
7. Умыкание девушек из соседнего рода или поселения не считалось преступлением, так как обычно совершалось по любви и обоюдному сговору, и согласия родителей на это не требовалось, но развестись уже было невозможно: брак закреплялся советом старейшин, одновременно решался вопрос жилья и прокормления новой семьи. Развод строго осуждался, бывшего мужа могли силой заставить служить семье, в особенности если уже были дети. Но могли и изгнать из племени и заменить мужа.
8. Невест также выбирали весной, на майские праздники Ярилы: стайки девушек 14–16 лет из соседних деревень в красочных одеждах, с венками из ярких цветов собирались на поляне у священного дуба, а старейшины племени благословляли выбор молодых, после чего священный дуб украшался венками, и молодые водили хороводы вокруг дуба и старейшин, сидящих под ним.
9. Древляне верили в духов, поклонялись солнцу, реке, ветру и особенно большим старым дубам, в которых жили духи леса».
Возможно, большинство из того, что мы можем узнать о древлянах, относится к источникам, не во всём заслуживающим доверия, поэтому и пользуюсь я ими осторожно и выборочно, но ничего иного найти уже не удастся.
Как гласят легенды, род древлянских князей идет от первого древлянского князя Воина, третьего сына Белояра Криворога, основателя древлянской крепости Вручий, что означает Кольцо. Из них же можно установить, что на момент нашего повествования правил древлянским народом старый князь Яртур. Говорят, что он в молодости был могуч, потому и получил такое имя. Его сын пошёл в отца и тоже обладал большой физической силой, но, к несчастью, он погиб, охотясь на медведя, оставив сиротой своего маленького сына, которому в будущем предстояло стать самым известным древлянским князем Малом и сыграть не последнюю роль в истории Киевской Руси.
Как вы уже поняли, древляне жили независимо. Дань они никому и никогда не платили, что по тем временам было совсем непросто. Ни хазарам, ни варягам, ни русам. Никому. Даже воевавший их Аскольд не смог подчинить этот народ. Но надо признать, что у Олега было преимущество. Такое огромное войско на земли древлян не покушалось ещё ни разу. Это был не набег, не война, это было завоевание.
Решив дела неотложные и закончив необходимое, князь поднял армию и ускоренным маршем двинулся к границам древлян. Туда, где
Об этой войне написано совсем немного. Если быть точнее, всего одна строка. Одна строка, которая навсегда изменила жизнь целого народа. Давайте остановимся на ней чуть подробнее. Ведь даже в этих немногих и скупых словах можно найти немало интересной информации.
Вот всё, что нам и поныне известно. И всё же даже здесь видно, что древляне покорились не сразу. Что была война, что шли боевые действия. Только так Олегу удалось покорить – это слово здесь ключевое – очередное славянское племя. Про стычки и сражения не указывается. Но хронист определённо говорит: была война, и они наверняка были, древляне не тот народ, чтобы так запросто отдать свою свободу и добровольно склонить голову. С чего вдруг? Столько лет они ни в чьей опеке не нуждались. Да и войны без боёв, пусть даже местного значения, не бывает.
