Это не что иное, как отрывок из известной исторической поэмы «Слово о полку Игореве» в великолепном переводе Н. Заболоцкого. Сколько веков прошло, сменились целые народы, и хазар-то уже нет, и печенеги ускакали, и Вещий Олег уже легенда, и половцы грозой нависли, а такса или, скажем так, размер дани сохранился. Так это мы ведём речь о половцах! О степных стервятниках, не знающих ни стыда, ни жалости, ни чести. Головорезах. Беспредельщиках. Куда уж их сравнивать с нашим героем. Но даже эти звери в своих зверствах меру знают. Для Олега по отношению к древлянам этой меры нет.
Олег с первого же покорённого им славянского племени затребовал совершенно иную плату. Внесу небольшое пояснение. Под чёрной куницей в те давние времена имелась в виду не именно куница, черной куницей назывался соболь. Самым ценным из мехов на то время считался мех соболя. Вот он-то из-за более тёмного цвета и назывался чёрной куной, а впоследствии – ногатой и ценился в 2,5 раза дороже меха обычной куницы (куны). Мало того, на денежных единицах современной Хорватии – кунах – изображена куница. Понятно, что мех куницы был в разы дороже, если же под «чёрной куной» подразумевался соболь, то разница увеличивается ещё многократно.
Что такое соболиный мех, понятно практически любому человеку даже сейчас, а уж в сравнении с белкой так и подавно. Что касается женщин, то для любой, ибо именно любая с ходу, не задумываясь совершенно, предпочтёт соболиную шубу даже двум, а то и трём беличьим. И это не будучи специалистом.
В нумизматические тонкости ударяться не будем, постараемся определить стоимость хотя бы примерно.
Если с «белой веверицей» мы разобрались и денежный аналог ей нашли, то теперь подошло время найти точно такой же для «черной куны», которой платили дань Олегу древляне с 883 года.
Вот тут уже все понятно. Куна равна сребренику, она же равна дирхему, то есть 1 сребреник, серебряная монета (дирхем), был весом 3,2 грамма серебра, равен дирхему весом 2,73 грамма серебра.
Вы думаете, к чему я клоню? Ответ прост.
Благодаря нехитрым математическим действиям мы легко приходим к выводу, что древлян Олег заставил платить дань приблизительно в десять раз больше, чем славянские племена до этого платили Хазарскому каганату. Вот это государственный подход! Вот это размах!
Древлянам не повезло, на них Олег отыгрался по полной. Не пощадил, не пожалел. Он надел им на шею такой хомут, что не каждая шея могла его выдержать. Вот тебе и освободитель, вот тебе и братья-славяне!
Единственное, что можно в этом случае сказать в защиту Вещего Олега, это то, что в те времена сложилась такая условная традиция: если город, или страна, или племя покорились в результате мирного соглашения или договорённости были достигнуты без применения оружия, то населению обычно гарантировалась неприкосновенность жизни и имущества. С них требовали только выплаты общего налога, условленного в договоре. Этот налог, как вы поняли, равнялся беличьей шкурке. Для народов, подчинённых силой, речи о сохранности имущества идти не могло, а налог налагался значительно выше. В этой военной кампании Вещего Олега всё именно так и происходило.
