Да, поезд шел не по «классическому» маршруту, а вообще через Казань, и Лена мне сказала, что его пустили по другим дорогам, чтобы время сэкономить — но не потому, что «так короче», а потому, что дорога в это время была менее загружена. Именно в это время и именно в этот день — и я про себя лишь порадовалась, что после нескольких довольно серьезных скандалов железнодорожники все же внедрили у себя «систему управления движением на базе вычислительной техники» и теперь мало что знали в любой момент, где находится каждый поезд на всех железных дорогах страны, так еще и практически в автоматическом режиме могли «вставить в расписание» любой дополнительный эшелон так, чтобы общее движение не нарушить. Все же такая мелкая деталь, что все железнодорожные станции и даже полустанки с разъездами были соединены линиями электрической связи, позволяла за поездами следить практически в реальном времени, так что пропустить один «лишний» скорый поезд даже по загруженному Транссибу вообще проблемой не было. Я на каком-то совещании слышала, что железнодорожники хвастались, что теперь там они могут интервал между поездами сделать такой же, как в московском метро, ну, почти такой же: по их словам интервал они могли сократить до пяти минут. А задерживая товарные поезда на станциях и разъездах, пассажирские поезда они пропускали теперь со средней путевой скоростью больше пятидесяти километров в час при том, что сейчас почти на всем Транссибе трафик составлял порядка шести пар поездов в час.
Очень удобно: наш поезд ехал быстро — но это если в окошко смотреть. А если смотреть на Васю, то казалось, что поезд почти и не движется: между двумя остановками он успевал столько всякого сделать! Откровенно говоря, если бы не Ника, то я уже на второй день свихнулась бы — но у нее имелись свои методы пресечения «излишней активности» и у меня даже оставалось время и поработать. Хотя какая работа, если нет оперативной связи со службами? Разве что составление планов на будущее…
Впрочем, на второй день пути удалось и «на земле» поработать: поезд пошел по местам уже мне хорошо знакомым, и местные сотрудники КПТ (а так же местные руководители районов) «воспользовались случаем»: они подсаживались ко мне в одних остановках и выходили на следующих, и за это время мы успевали быстренько обсудить текущие проблемы и даже наметить пути их решения. Вообще-то это не было их «самостоятельностью», я все эти встречи заранее распланировала, но люди приносили мне столько новых данных, что за весь день у меня времени на отдых практически не оставалось. Но после того, как поезд миновал Свердловск (который пока не переименовали лишь потому, что не могли еще придумать новое ему название), «рабочие встречи» закончились и я занялась «перспективным планированием».
А перспективы в голове рождались прекрасные: чтобы их прочувствовать, было достаточно в окошки внимательно глядеть. Ну и на остановках с людьми разговаривать: хотя стоянки были только на больших станциях, в городах — но и там люди в курсе, чем окрестности живут. А жили люди очень по-разному…
Пристанционные поселки на Транссибе были — по крайней мере внешне — вполне современными, и почти в каждом торчала труба местной ТЭЦ. Небольшой и дровяной, а «дровянистость» подчеркивалась большими металлическими элеваторами, в которых хранились пеллеты: все же кучей их даже в сарае с непротекающей крышей хранить было нельзя: промокнут и развалятся. А неподалеку от большинства таких поселков и «метановые станции» были заметны: их было легко отличить по красивому (большей частью) зданию с газгольдером и установленных под навесом здоровенных баллонов-цистерн со сжатым газом: этого газа на энергетику, конечно, не хватит, а вот для обеспечения жилых домов вполне достаточно. Да и дома практически все были кирпичными, в основном «типовые», двухэтажные, отличающиеся от поселка к поселку разве что цветом местных кирпичей и цветом крыш. Так что даже из окна поезда было видно, что у людей в домах и центральное отопление есть, и наверняка водопровод, да и с электричеством проблем быть не должно — но это только у железнодорожников такая счастливая жизнь была. А вот пролетающие мимо поезда деревни выглядели все еще «не очень»: в основном там стояли привычные по другим «старым» деревням избы, торчащие над ними трубы намекали, что отапливаются они все еще печами — а иногда даже из поезда можно было увидеть колодцы с набирающими в них воду людьми. Это в любом случае было все же лучше, чем в деревнях, которые под германскую оккупацию попадали, но мне казалось, что за прошедшее с войны время все же можно было людям условия создать получше. Правда, при условии, что люди сами этого захотят…
