Например, на восточном побережье в небольшом поселке началось, причем «в режиме ошпаренной кошки», строительство небольшого опреснительного заводика, который должен был выдавать около тысячи кубометров пресной воды в час. Очень востребованный продукт, особенно если учесть, что всего в десятке километров в океан впадала одна из крупнейших рек этого самого побережья — но когда я товарищу объяснила, что пресная вода тут будет всего лишь отходом производства, а благодаря рекуперации тепла в вакуумных испарителях на получение тонны морской соли потребуется не четыре центнера антрацита, а меньше одного, то товарищ помчался лично помогать укладывать кирпичи строителям этого заводика. То есть, конечно, он до такой дури все же не опустился, но за строительством следил лично и ежедневно мне о ходе работ докладывал. А саму опреснительную установку уже делали в Комсомольске, и тамошние инженеры обещали, что отгружать оборудование начнут уже в феврале. У товарища Кима денег на нее, конечно же, не было — но у него и на все остальное, что я срочно заказала в СССР, их не было, потому я договорилась с ним о том, что поставки пойдут в кредит, а расплачиваться он будет позже, причем готовой продукцией. Но, понятное дело, не продуктами питания, ради получения которых все эти стройки и велись.
Много строек началось: кроме «соляного заводика», с которого ожидалось поступление примерно шестисот тонн соли в сутки, началось строительство завода уже содового, на котором эту соль должны были превратить в соду, затем завода уже стекольного, где из соды, песка, извести и всего прочего нужного, должны были как раз стекло и делать. Поначалу плохонькое: установка, работающая по флоат-процессу там планировалась не ранее шестьдесят восьмого года, однако я вовсе не для окон ровное стекло хотела быстро получить, а просто «прозрачное», которое можно было использовать в теплицах. Потому что даже «кукурузная» электростанция вполне могла обеспечить теплом теплицу площадью в полгектара…
Кстати, теплицу тоже сразу начали строить, прямо на окраине городка Яндок — вот только для нее и стекло, и стальные профили для каркаса, и трубы с отопительными радиаторами пока тоже из СССР везли. Но ведь эта теплица была всего лишь «демонстратором технологии», показывающим главным образом то, что для ее строительства необходимо, причем необходимо тут же, у себя в стране и делать, чтобы цена теплицы не казалась заоблачной. А я каждый вечер собирала незанятых на таких стройках будущих корейских «начальников» и подробно им рассказывала, как подобные проекты составлять и, главное, как следить за их реализацией. И в этом мне сильно помогала Оля — жена Николая, сейчас занимающегося составлением проектов малых ГЭС на многочисленных речках уезда: она как раз была специалистом в области вычислительной техники и развернула в Яндоке «компьютерный класс», в котором все машины были объединены в сеть. В локальную, но предполагалось, что большая часть машин впоследствии будет установлена по всем предприятиям уезда и оператор центральных машин получит возможность в реальном времени «видеть» всю картину уездной (и не только) экономики и управлять ей «в ручном режиме». Пока в ручном, и главной причиной этого было вовсе не отсутствие каких-нибудь систем искусственного интеллекта. Просто пока самих руководителей не хватало, и те, кто все же хоть как-то руководить мог, должны были именно руководить, но сразу сотнями и тысячами работников. Имея оперативную информацию это было сделать все же можно, хотя и довольно трудно, но немного погодя…
По моим прикидкам относительно годные руководители среднего звена здесь могут появиться года через четыре, в крайнем случае через пять лет — если их целенаправленно готовить все же. А чтобы товарищ Ким Ирсен принял решение заняться их подготовкой, требовалось очень быстро ему показать хоть какой-то результат. Хотя определенные сдвиги в этом направлении уже произошли. Сразу после того, как я с ним еще раз встретилась на совещании, посвященном очередным «важным вопросам», и в пылу… обсуждения высказала ему свое видение очередной проблемы:
— Мне кажется, что вы несколько недооцениваете роль денежного обращения при социализме. И запрет чанмаданов нисколько не улучшает продовольственную безопасность страны. Я понимаю, что в условиях, когда Корея не может достаточно качественно накормить свое население, определенные ограничения приходится вводить для того, чтобы избежать спекуляции. Но если позволить крестьянам свободную продажу излишков продуктов на сиджанах…
— У нас нет излишков продуктов, в этом-то все и дело!
