А кроме рабочих карточками заинтересовались и крестьяне, особенно те, кто на рынках всякими продуктами торговал. Потому что на рынках (пока двух, в Ряжске и в Александро-Невском) в торговых павильонах были установлены платежные терминалы, в которые мужик вставлял свою карту — и все платежи через этот терминал шли на его счет в сберкассе. Понятно, что никто им не запрещал и за наличные торговать, но с картами шанс был ограбленным заметно снижался. Не то, чтобы в районе кого-то грабили с утра и до вечера, но в стране все же преступники еще водились, а просто расстаться с кошельком где-нибудь в людном месте было, к сожалению, не особо и сложно.
Однако больше всего народу понравилось то, что теперь в любой сберкассе стало возможно купить билет на любой поезд. Ведь все станции советских железных дорог уже были соединены неплохими линиями связи, и железнодорожники каждый эшелон уже отслеживали по всей стране. А для пассажирских поездов они стали отслеживать и все свободные (или все занятые) места в вагонах — и ранней весной уже в штатном режиме начали продавать билеты на поезда с помощью компьютеризированной системы. И к ней они сами подсоединили все билетные кассы на всех вокзалах страны — а в Ряжском районе к этой системе подсоединили и автокассы. И любой человек там мог самостоятельно билеты на любой маршрут с любыми пересадками приобрести. Точнее, забронировать: сам билет в печатном виде он получал уже в специальных автоматах на любой станции (пока лишь только любой станции района) или в кассе пункта отправления по предъявлению паспорта (если билет, допустим, для родственника из далекого места покупался), а до тех пор, пока билет не был распечатан (и не позднее, чем за два часа до оправки поезда) он мог билеты «сдать» и получить почти все деньги обратно. Почти все: десятку за каждый сданный билет все же с товарища снимали «во избежание злоупотреблений».
Ну а то, что в районе любые непродовольственные товары только по картам и продавались, не давало возможности тратить «нетрудовые доходы» для приобретения любых «предметов роскоши» — и этот момент очень понравился руководству ОБХСС, так что там, разве что не припрыгивая, были готовы всеми силами помогать в том, чтобы карточную систему немедленно по всей стране вводить — но пока это было невозможно. И из-за багов в самой системе, и из-за того, что просто карт достаточное количество сделать не получалось. Сейчас сами карты изготавливались на небольшом заводике, открытом в соседнем райцентре, в поселке Ухолово (с ударением на первую букву у него название читать следовало). Но заводик (как и сам поселок) был небольшим, да и персонал пока опыта в работе не набрался, так что эксперимент экспериментом по крайней мере до конца года так и останется.
Однако лично для меня интерес представляла не «новая» платежная система как таковая, а создаваемая для ее внедрения (ударными темпами создаваемая) система цифровой связи. И особо интересной она для меня становилась в том числе и потому, что в ее создании стали очень заинтересованы и ОБХСС, и железнодорожники, и «советские банкиры», всеми силами (и, «по возможности», финансами) помогающие эти системы максимально быстро строить и внедрять. И не жалеющие собственных усилий по ее строительству: в Московском метро, например, мало что по всем тоннелям уже в начале лета бросились «оптику» прокладывать, так еще и разработчикам в Зеленограде руководство метро стало изрядные премии подкидывать за установку на каждой станции «узла связи на базе ЭВМ». То есть там ставились самые современные маршрутизаторы сети, и эту работу полностью «пас» метрополитен — а мне даже отвлекаться на наблюдение за успехами зеленоградцев не требовалось. И я больше внимания уделяла наблюдению за тем, что было нужно уже мне, а в частности — внимательно наблюдала за разработкой, которую вел институт моего любимого мужа. Настолько внимательно, что Сережа даже выкатил мне претензию:
— Свет, ну зачем тебе вся эта совершенно бюрократическая система документооборота? У меня и без нее задач выше крыши, а приходится чуть ли не сотню специалистов держать на задачах, которые любой бюрократ и без вычислительных машин прекрасно делает.
— Ты, Сереженька, просто не понимаешь всей мощи науки бюрократии, а она, между прочим, в состоянии защитить седалище он ненужных пинков и существенно сократить необходимось в напряжении голосовых связок.
— Это ты что имеешь в виду?
— Меньше мне приходится орать и раздавать пинки, в том числе на тебя и тебе. Вот сам смотри: сейчас ты, как крупнейший специалист по матлингвистике, должен за год разработать систему автоматического перевода с корейского на русский и наоборот.
— И на кой черт нам эта система нужна?
— Я тебе это чуть позже объясню, рассмотрим сначала саму задачу. Ты отдел под нее создал?
— Да.
— А сколько там людей будет работать, ты помнишь?
— Нет, конечно, я этого и не знал, ведь отдел-то только формируется, даже штатное расписание для него не составлено.
